– Я ею займусь, - выразила готовность нянюшка.
– И вообще, Проникация... где ты их берёшь?

– В Сто Лате и предместьях Анк-Морпорка, - созналась Проникация Тик, отчаянно перебирая складки на подоле.

– Оставь ты это гиблое дело. Это равнины, там нормальных ведьм сроду не бывало, - с гордостью в голосе заявила нянюшка Ягг, не раз бывавшая в Анк-Морпорке.
– И потом, это ведь не твой район.

Сказав это, ведьма не стала дожидаться ответа и ускорила шаг настолько, что её собеседнице пришлось бы догонять её бегом. Но та не спешила в погоню: она стояла посередине дороги, вспоминая, зачем ей нужно было в Ломоть.

– "Не твой район", - доносилось сердитое бурчание.
– "Сейчас там нет нормальных ведьм", да "не твой район", а как заявится опять какая-нибудь взрослая девица, так будут судачить, что проглядела.

Но никто уже не мог парировать эту фразу - нянюшка Ягг на всех парах мчалась в тот же Ломоть, чтобы лично привести на сбор у короля Веренса госпожу Господиеси. Побеседовав с Проникацией Тик и скрывшись с её глаз, она пересела на метлу и взмыла в воздух.

В районе Охулана метла Катрин вздрогнула, задымилась и заглохла. Уже довольно опытная полётчица, она сумела спикировать на землю без особых потерь, за исключением вывихнутого пальца, который тут же сама себе и вправила.

– Не летится и не едется?
– пробасил Церн, слезая с метлы Рамоны.

– Говорила ж я: прогреть надо было перед полётом, - причитала Рамона.

– Уберите этот ходячий сервис-центр!
– огрызнулась Катрин.
– Наша бывшая хозяйка, небось, опять что-то сварила, причём отнюдь не щи.

– А зря, - заявил Церн.

– Согласна, - кивнула Рамона, - но что поделаешь, если она такая непредусмотрительная: тьму хороших продуктов переведёт, а сварит какую-то гадость.

– В прошлый раз превратить её гадость в радость помогли совиный помёт и эффект неожиданности, - поделилась опытом Катрин, - а теперь это вряд ли поможет.

– Теперь-то точно, - согласилась Рамона, - а что у неё тогда из помёта сварилось?

– Зелье вечного успеха, - ответила девушка, прикидывая, сколько им ещё оставалось лететь.

Церн фыркнул.

– Какое зелье, такой и успех.

Ланкрцы переглянулись, поняли, что даже такого успеха в полётах им больше не видать, и вышли на дорогу в ожидании повозки. Редкий экипаж проезжал через Охулан в сторону Овцепикских гор и ещё более редкий транспорт ехал в Ланкр, но перспектива идти пешком была гораздо менее привлекательной как с точки зрения ног, так и с точки зрения времени. Тем более, что одна столь нужная повозка в этот день всё-таки была. Пока молодые люди на чём свет стоит ругали хозяйку некоего замка, она неспешно проезжала Сто Лат, и кучер планировал быть в Охулане часов через шесть.

В замке мудрецов Крулла раздавался леденящий кровь смех. Даже не просто смех - хохот близкого к истерике человека. Это радовалась Лили Ветровоск, выливая из высокого окна зелье вечного успеха. Горячая серо-зелёная жижа устремилась вниз, а на замену ей уже была приготовлена новая: такого же противного цвета, заколдованная на неудачи в воздухе, поломки, потери имущества, икоту и аллергический насморк (впрочем, вероятнее всего, последнее вызывал сам вид этой бурды) - Лили постаралась на славу.

Пока она ликовала и потирала руки, успешная жижа разом ухнула на землю... точнее, должна была ухнуть на землю, а на самом деле ухнула на одного из офицеров королевской армии, командующего гарнизоном охраны замка. Несчастный окольными путями возвращался домой с длительных учений, где ему пришлось ползать в болоте и вести отряд по предгорьям. Пока он это делал, выяснилось, что кто-то унёс весь комплект его формы, так что бравому военному пришлось отправляться домой злым и перепачканным. И каково же было его удивление, когда на него приземлились пять литров жутко горячей гадости! Ругаясь и отплёвываясь, офицер пообещал это припомнить и ушёл восвояси.

На следующий день хозяйка замка мудрецов Крулла была объявлена вредительницей и диверсанткой. К ней пришёл взвод прапорщиков королевской армии и вычистил замок до такой степени, что варить стало нечего, не из чего и не в чем. Старший прапорщик Конфискатус, бравый вояка с лицом и комплекцией довольного жизнью, лично описал всё имущество Лили вплоть до чугунных сковородок и трав.

– Шар хрустальный неясного назначения, травы кулинарные, набор посуды неясного назначения, - бормотал самый юный прапорщик взвода, загружая самые разные предметы в телеги, - котёл неясного назначения с жидкостью...

– Выливай, - скомандовал Конфискатус.

– Без жидкости, - поправился парень, пока очередная сомнительная жижа впитывалась в землю. Лили, увидев это, от досады чуть не взвыла.

Различные котлы, шары, склянки и даже зеркала вытаскивали из замка без малого четыре часа, сразу же складывая на телеги, одна из которых принадлежала лично старшему прапорщику Конфискатусу. Затем взвод быстро расселся по тем же телегам, и они, позвякивая плохо закреплённой посудой, двинулись к королевскому замку.