– Ах, точно! Мисс Ветровоск! Я обязан был Вас узнать! У нас был воин из Вашего рода - знатный воин был, Эрвином звали, как нашего министра обороны. Так вот он...

– Простите, - прервала его Катрин, - я не могу его знать.

– Да его все знают!
– отмахнулся военный.
– Это же Эрвин, он знаменит уже тем, что в честном бою одолел дикого кракозябра. Если Вы впервые в Борогравии, Вы явно ничего не знаете о диких кракозябрах...

– И знать не хочу, - парировала Катрин.

– Но тогда Вы не поймёте, с каким трудом Эрвин Ветровоск его прикончил!

– Не стоит вдаваться в подробности, - на остатках терпения процедила Катрин, - я всё равно не знаю этого человека.

– Но Вы же Ветровоск!
– всплеснул руками стражник.

– Не по крови.

– Но как же?
– удивился дотошный солдат.
– Конечно, если Вы живёте с мужчиной этого рода...

– Да вот как раз с женщиной, - съязвил Церн.

За спиной сдавленно хихикнула Рамона. Катрин зажмурилась и ударила ладонью по лбу: откуда, в самом деле, борогравский замковый стражник может знать, что в Ланкре ученица ведьмы живёт под одной крышей с наставницей? Он, небось, и не знает, в какой стороне тот Ланкр вообще находится, и живёт счастливо без этого. Это же не дикие кракозябры.

Взяв себя в руки и показав Церну кулак, Катрин решительно отрезала:

– И вообще, стану я тут профессиональные секреты разглашать!

Но было уже поздно: солдат тихо ойкнул и остановился, его лицо сделалось пунцовым, и, казалось, даже волосы на голове зашевелились.

– В чём дело?
– недовольно пробурчала Рамона, едва не влетев в стражника на ходу.

– Но я думал...
– начал было оправдываться тот, но на сей раз его перебил Церн:

– Ты знай себе веди, думать потом будешь!

Солдат прошёл ещё с десяток шагов и упёрся в массивную резную дверь. На ней были изображены звёзды, луки и стрелы, револьверы, мчащиеся в бой воины со знамёнами, поверженные враги и прочие батальные сцены. Нетрудно было догадаться, что эта дверь принадлежит явно не министерству культуры, тем более, что на уровне глаз располагалась крупная золочёная табличка с надписью "Эрвин Вольфганг Бастиан Ферстер фон Родденбергер, министр обороны Борогравии".

– Стойте здесь, сейчас я вас представлю, - заявил стражник и торопливо исчез в дверном проёме, пряча всё ещё красную физиономию, о которую можно было зажигать фонари.

Через несколько минут он вышел, пробормотал "Можете идти" и поспешно удалился, пока не услышал ещё что-нибудь.

– Может, ты его... это?
– задумчиво предложила Рамона.

– Что "это"?
– усмехнулась Катрин.
– Ты же знаешь, что я не умею Заимствовать людей.

– Тю!
– фыркнул Церн.
– Рэм, энто точно, она у нас больше по птицам.

– А ты?
– Рамона с надеждой взглянула на Церна.

– Военный с военным всегда договорится, - заверил тот, заходя в кабинет Родденбергера.

В следующие несколько минут из-за закрытой двери доносилось только "Ой!" и "Ай!", затем оттуда вышел сияющий Церн с серебряной подставкой.

– Вот, - гордо произнёс он.

– Молодец!
– восхитилась Рамона.

– Да, на всём Диске не найти ударной силы лучше, чем наш Церн, - похвалила Катрин.

Ланкрцы вернулись в гостиницу в приподнятом настроении, собираясь переночевать в Борогравии, а ранним утром вылететь домой. Рамона была так воодушевлена дипломатическими способностями Церна, что сбегала в ближайший магазин и принесла кулёк конфет. Когда она вновь появилась в номере, на её лице сияла торжествующая улыбка.

– Что это?
– удивилась Катрин.

– Конфеты!
– выпалила Рамона.
– Подарю Церну, он же у нас такой молодец!

Ветровоск кивнула головой и отвернулась, представляя себе Церна, грызущего карамельки. Рамона же отправилась прямо в номер юноши, чтобы сделать ему презент немедленно.

– Церн, - позвала она, пару раз звучно стукнув в дверь, - Церн, выходи, у меня для тебя сюрприз.

Дверь распахнулась, и выглянул испуганный юноша.

– Рамона, это ты? Ты... энто... осторожней, а то строгие нравы, знаешь ли.

– Я знаю, - улыбнулась Рамона, - у меня для тебя подарок.

– Ух ты!
– расплылся в улыбке Церн.
– Проходи.

Рамона вошла в комнату Церна и сразу же перешла к делу: вручила ему яркий цветастый кулёк, обняла и поцеловала в щёку. Смущённый парень вяло сказал "Спасибо" и постарался спиной загородить следы, оставленные ботинками Катрин, когда та забирала свой посох, но было уже поздно: Рамона взглянула на пол и увидела всю картину.

– Ой, что это у тебя на полу?
– изумилась она.