Впрочем, совсем уж без внимания она не осталась: на втором этаже рыжеволосая девушка в белом переднике заметила её и выставила блюдечко с молоком. Кошка подошла к горничной и принялась есть - подкрепиться никогда не помешает. Правда, при этом она едва не поперхнулась, когда из-за поворота внезапно выбежала строгого вида женщина в таком же переднике и выкрикнула, чеканя каждое слово:

– Ну и как ты это сделаешь?

Кошка недовольно оглянулась - чего ради так кричать, если не режут, не нападают, исправно платят и не слишком строго смотрят? Впрочем, рыжеволосую горничную ничего не смутило - наоборот, шум только улучшил её настроение.

– А я сбегу, - заливисто рассмеялась та, - сбегу с Рейеном.

– С кем?
– покосилась на неё старшая коллега.

– Ах, с Рейеном, - отмахнулась девушка, - он старшина в нашей охране. И тоже хочет сбежать отсюда. Далеко. В Анк-Морпорк или ещё дальше.

– Тьфу!
– презрительно скривилась старшая.
– Не стоит тратить время на дезертира - скользкие они. Да и как сбежишь отсюда?

Молодая горничная посмотрела по сторонам и вполголоса затараторила:

– Так же, как полгода назад сбежала Лиона. Она ведь в дыру в стене пролезла около башни обсерватории. Говорят, там сто лет назад ещё обвал был, но это ж замок мудрецов, а мудрецам этим вечно не до хозяйства - стена плющом поросла, да и ладно. Но лаз там есть, точно говорю.

– Эх, наивная ты, - пожала плечами женщина.
– Как знаешь, впрочем.

Кошка юркнула за поворот, пробежала по коридору, заглядывая во все комнаты. Высокие потолки, суровые каменные стены, а вдоль них жёсткие деревянные скамейки, кое-где длинные массивные столы и везде высокие узкие окна - мудрецы Крулла были явно не по части эстетики. Единственное, что радовало глаз - двери нигде не закрывались. Очевидно, Лили Ветровоск сильно доверяла гарнизону королевской армии, охранявшему замок.

Кошка прошла ещё два поворота, затем поднялась по винтовой лестнице на второй этаж. Церн и Рамона в это время оставили Катрин в ельнике и отправились в ближайшую деревню на поиски молока. Идти было недалеко, но уже через десять метров влюблённых обуяли мрачные мысли.

– Лишь бы ничего не случилось, - философски произнёс парень.

– Да там и случиться-то толком нечему, - отмахнулась его спутница, - ну кошка и кошка, не шляпу же она нахлобучила сверху. Тем более, и шляпы-то нет.

– Но ведь Катрин говорила, что хозяйка умеет животным мысли внушать, - не унимался Церн.

– Говорить говорила, да только зачем ей это сейчас нужно?
– успокаивала Рамона.
– Ты бы на её месте стал каждой кошке мысли внушать?

Церн нахмурился.

– Да я до сих пор удивляюсь, кто мне внушил отрастить такие дурацкие усы! И волосы так к черепу пригладить, что не отдерёшь, не сняв скальпа! Нет, Катрин там явно надо быть поаккуратнее.

Рамона посмеялась, но согласилась. Молодые люди подходили к маленькой деревушке, где их до сих пор считали Рикеллой и Джорджио, и каждая старушка была просто обязана следить за жизнью хотя бы последнего. Старушек этих там хватало, поскольку в любой сказке в деревенском домике жила чья-то бабушка, матушка или просто престарелая фея. А Лили Ветровоск обожала сказки, и деревни создавала почти что пряничными, штук на тридцать аккуратных миловидных домов, соединялись которые прямыми узкими улочками и старательно выстриженными газонами. Этот посёлок не был исключением.

Из ближайшего пряничного домика выбежала пухлая добродушная бабуля с голубыми глазами, носом картошкой и румянцем на щеках, одетая в традиционный крулльский расшитый кафтан и длинную плотную юбку. Она подбежала к Церну и залепетала тоненьким голоском:

– Джорджио, здравствуй, дорогой! Рикелла, девочка, здравствуй и ты. А где же Мелани? Как её здоровье? Я слышала, она захворала перед свадьбой.

Церн лихорадочно вращал глазами, не зная, что ответить на этот словесный поток.

– Приболела... Приболела, - шептала ему Рамона, но он так напряжённо думал, что не слышал её.

В конце концов она не выдержала и толкнула его локтем под рёбра, да так сильно, что у парня на миг перехватило дыхание.

– Кхе... Ой, простите, - быстро собрался Церн, - приболела она, энто да. Я и сам, видите, как кашляю.

– Молочка бы нам свежего, - добавила Рамона.

– Ай-яй-яй, это всегда пожалуйста, - засуетилась старушка, приглашая неразлучную парочку в дом, - для милой Мелани не жалко. Да и у тебя, Джорджио, взаправду кашель нехороший.

– Я не удивлён, - буркнул Церн, покашиваясь на Рамону.

Уже через пятнадцать минут они шли обратно к замку. Рамона сжимала в руках горшок с молоком, прикрытый блюдцем. Как сей продукт появлялся в местных деревнях, толком не знал никто. Конечно, теоретически каждая хозяйка держала коров, но все они были настолько сказочными, блестящими и аккуратными, что трудно было вообразить их применение по назначению. Не иначе, молоко местные жители брали из рукомойников.

Рамона и Церн подошли к замку, налили в блюдце немного молока и присели под кустом. Солнце уже начало припекать, учёные на стадионе выполняли какие-то ритмичные упражнения, благородные леди прогуливались туда-сюда, туда-сюда, туда...