– Чего спим?
– фигура Катрин внезапно появилась перед молодыми людьми, стряхивая с себя еловые иголки.
– Лили уже закончила с дистрофиками.

– Откуда ты появилась?
– испуганно воскликнула влюблённая пара.

Катрин проследила, чтобы кошка нашла молоко, и ответила:

– С другой стороны замка есть первоклассный ход, причём не только для кошки. Говорят, какая-то Лиона сбежала через этот ход полгода назад. Я посмотрела - ширина вроде приличная и застрявших не наблюдается.

– Хорошо, а кристалл-то нашла?
– поторопила Рамона.

– Нашла, - ответила Катрин.
– В особняке нарисую дорогу.

В обеденном зале особняка Уэзерс кипела работа: Катрин расстелила на столе огромный лист пергамента, достала железное перо и невыливайку и принялась чертить. За время изображения всех этажей замка со всеми комнатами и поворотами потенциальная жена юного аристократа употребила ряд выражений, которые хозяйке здешних мест явно не приглянулись бы. В частности, если верить народным приметам, изготовитель невыливайки должен был мучиться от икоты и горящих ушей не менее получаса, а потом заполучить в подарок набор сантехники, ничуть не уступающий несчастной чернильнице. Производитель пера явно был точной копией своего изделия, что же до мастера, выпустившего вечно рвущийся пергамент, то он должен был в самые ответственные моменты своей жизни пользоваться только этой продукцией.

Словом, в процессе черчения досталось всем. Когда был упомянут архитектор, отчисленный, по всей видимости, с первого курса кулинарного техникума, покраснел даже Церн. Но чертёж удалось-таки закончить.

– Уф, всё, - огласила Катрин, отдуваясь, - идите дорогу смотреть.

Церн с Рамоной подошли к столу и взглянули на получившееся художество. На первый взгляд, всё выглядело неплохо, если не считать кляксы, прорехи и потёртости.

– Где ты научилась так чертить?
– изумилась Рамона.

– У матушки, - гордо ответила Катрин, передавая план Церну.

– Не знала, что она умеет чертить, - Рамона пожала плечами.

– Вообще-то, у неё изготовление лекарств обозначено кучей схем, - пояснила Катрин, - вот и пришлось их все перерисовывать - поневоле чертить научишься.

Церн тем временем разбирался с картой замка Лили.

– Так, энто значит, я иду по энтой вот стрелке сюда... А тут чё такое?

– А? Где? Ерунда, это клякса, - махнула рукой Катрин.

– Понял. Прохожу мимо той комнаты, попадаю куда-то. Энто чё, комната пыток?

– Где? А, тут! Нет, это пергамент порвался.

– Уф, а я-то даже вздрогнул. Ну лады, иду я по коридору, дохожу до завала какого-то... У них там крыша обвалилась или как?

– Где? Да нет же, это невыливайка потекла, что ты пристал!

– Да уж, чертишь ты и правда как матушка, - усмехнулся Церн.

– Ничуть не хуже, - поспешно добавила Рамона.

Катрин фыркнула и закончила:

– И вот тут находится комната с кристаллом.

– И всё?
– залихватски удивился Церн.
– Только и делов!

– Всё-то всё, - уточнила Катрин, - да вот одна незадача: в замок лезть придётся ночью.

– Ночью?
– судорожно сглотнул Церн.

– Ночью!
– хором заявили девушки.

– Тогда это должна быть очень хорошая ночь.

***

В эту ночь гарнизон отмечал день рождения командира, поэтому никто не услышал шороха плюща, сопровождавшегося яростным шёпотом: "Да как же драпала эта Лиона?!"

Едва пробравшись в замок, Церн понял, что припозднился: гарнизон явно выпил все запасы спиртного и готов был погрузиться в сон, выставив перед тем более-менее трезвых караульных. А количество голосов говорило о том, что спиртного было не так и много: либо праздник был так себе, либо командиры при подсчёте запасов сильно промахнулись.

Церн не стал задерживаться в коридоре около башни обсерватории - рванул сразу в холл, оттуда в другой коридор, а там уже вверх по узкой каменной винтовой лестнице с выщербленными ступенями. Расстояния между этажами замка были колоссальными, но ланкрец на одном дыхании взмыл на лестничную площадку, отмеченную Катрин на карте. Только здесь он перевёл дух и огляделся: вглубь вело три коридора, причём лишь один из них был широким, освещённым и ухоженным, два же других представляли собой тёмные ответвления с низкими сводами. Причина такого контраста была банальной: вдоль широкого коридора шли двери в гостевые покои, где порой останавливались крулльские учёные на время своих слётов, а в узких коридорах было лишь несколько помещений с вёдрами и швабрами. Все эти вещи навевали на мудрецов Крулла ужас, поэтому при строительстве замка они даже не подумали, что к швабрам тоже надо как-то подбираться.

Церн посмотрел карту: нужная дверь находилась в самом узком коридоре. Он вошёл в него, но не успел и пары шагов ступить, как попал ногой во что-то мягкое. "Гуляш, - тут же опознал юноша, - жалко, мало". Но, как известно, гуляш не приходит один, и вместе с ним Цернова нога намертво застряла в кастрюле. По непостижимым законам Вселенной, именно сейчас размер именно этой посудины совпал с размером ноги диверсанта и даже оказался чуть меньше.

– Бум... Бом... Дзинь... БОММ!
– разлетались по погружённым в тишину этажам звуки отчаянной борьбы овцепикского сержанта с непокорной кастрюлей.