– Чё?
– не понял юноша.

– В армию уйти почему захотел?
– начала закипать хозяйка.

– Так а чё? Служить охота!
– повеселел Джорджио.

– Тьфу на вас!
– вконец рассвирепела женщина.
– На обоих! Хватит меня позорить! Я из-за вас даже науку стала развивать, нашла этих пятерых разгильдяев, но вас и это не интересует! Завтра же начнём шить вам свадебные наряды - может, хоть это вас образумит.

Пошив свадебного платья для Мелани превратился в детективную историю. Сначала швея обыскала все лавки и рынки Крулла в поисках подходящих тканей, но во всей стране их почему-то не оказалось. Вдобавок незадачливую женщину кто-то ограбил, так что к хозяйке она вернулась без тканей и без денег. Чуть позже, когда её дочь выходила замуж в восхитительном платье из лучших материалов, она утверждала, что купила всё на свои сбережения, а ткани к тому времени уже вовсю были в продаже. Бывает же такое - кратковременный дефицит. Замуж всем срочно захотелось.

Потом новая швея нашла-таки ткани, но не успела и стежка сделать, как кто-то их забрал и в добровольно-принудительном порядке обменял на чёрные. Все очевидцы в один голос утверждали, что этот человек был очень похож на Мелани, но никто не мог взять в толк, зачем ей понадобилось чёрное платье. В результате очевидцев объявили нетрезвыми, но хозяйка здешних мест крепко задумалась.

В конце концов, когда платье было уже почти готово, кто-то вылил на него традиционный крулльский напиток ядовито-зелёного цвета, известный своей абсолютной несмываемостью. Но тут уже долго искать злодея не пришлось: одна из подмастерьев созналась, что проходила мимо с кружкой и нечаянно споткнулась о коробку. Швея ругалась так, что перекрикивала шум Краепада, но с четвёртой попытки платье было-таки готово.

С костюмом для Джорджио сложилась ещё более запутанная ситуация: швея трижды покупала для классических чёрных фрака и брюк лучшую ткань, но всякий раз она куда-то девалась. У Мелани и Рикеллы между тем появлялись чёрные платья какого-то северного фасона. Тогда никто не почувствовал связи между этими событиями, поскольку у хозяйки здешних мест и швеи было твёрдое убеждение, что дворянки не умеют шить. А уж Джорджио не умеет шить и подавно - какое там, если он даже нитку в иголку вставляет не с той стороны, да ещё у него это получается! Потом, правда, жалуется, что иголки пошли какие-то бракованные, но факт остаётся фактом. Иными словами, никто из троицы молодых людей не умел обращаться с ниткой, иголкой и материалами уже по праву своего рождения.

На четвёртый раз ткань никуда не делась, и швея с чистой совестью закончила работу над костюмом. Она оставила его на манекене, осмотрела со всех сторон и заключила:

– Красавец!

Хорошенько отдохнув в выходные, женщина пришла в мастерскую и истошно закричала: вместо великолепных чёрных брюк на манекене сидели штаны сугубо защитных цветов. Все помощницы наперебой утверждали, что они тут ни при чём - выходные же были, да и с брезентом цвета хаки никто из них отродясь не работал. Тогда выведенная из себя мастерица направилась к хозяйке здешних мест и заявила, чтобы её перевели из одноэтажной деревянной пристройки в замок, а иначе невозможно работать. Та поначалу разозлилась и чуть было снова не сменила швею, но, увидев брезентовые штаны, пошла ей навстречу и перевела всю мастерскую на восьмой этаж одной из башен. Только тогда свадебные наряды удалось полностью закончить, а заодно и улучшить спортивную подготовку швей. Теперь свадьба Мелани и Джорджио стала вопросом ближайших дней.

***

Матушка Ветровоск знала, что Вызов срабатывает не с первого раза, особенно на больших расстояниях. Она не имела представления, где находятся её ученицы, но для неё сейчас любое расстояние, выходящее за пределы Ланкра, было большим.

Катрин училась у матушки без малого семь лет, ей оставалось лишь два месяца, чтобы выйти в свободное плавание. За это время она освоила ведьминское искусство настолько хорошо, что ей всегда хватало ума не применять то, в чём она не уверена. Взять, например, зелья и настойки - в них она была уверена, как в самой себе. С самого начала обучения она ненавидела манипуляции с травами и склянками лютой ненавистью, именно поэтому матушка каждое утро выводила её на природу - за ингредиентами. Служба в Страже Анк-Морпорка делала своё дело - с ранним подъёмом трудностей не было. Но полдня искать и собирать травы в позе цапли на водопое - это было слишком. К тому же, каждый корешок надо было ещё и обработать так, как велит рецепт. Лень варить? Сварится гадость. Забудешь высушить? Беги к стекольщику и плотнику за новыми окнами. Насыпешь сушёной травы, а нужно было свежей? Это уже не к стекольщику, а к кровельщику. А поскольку матушкина хижина могла развалиться от любого неосторожного чиха, рецепты надо было соблюдать со всей тщательностью.

Самыми популярными зельями в Овцепиках были любовные и от насморка. С первыми мучений особых не было. Ведь каков смысл любовного зелья? Заставить пару влюблённых молодых людей пойти и самостоятельно решить свои проблемы. И если без красивой склянки им это не удавалось - что ж, надо было обеспечить их склянкой. Налить в неё можно было, в сущности, что угодно.

Что же до зелий от насморка, то с ними приходилось попотеть: шестнадцать разных ингредиентов и не самый простой рецепт. Эту сушёную, ту свежую, вон ту варёную, эту пожевать, перемешать, сказать "Тьфу"...

– А растереть?
– уже на автомате слышался в голове голос матушки.

Ах, да. И растереть. Теперь можно и дальше готовить. Почему нельзя было растереть всё сразу, знает только автор рецепта, но уже ничего не объяснит за давностию лет, а посему - растирать надо было именно после "тьфу" и ни минутой позже.

С другой стороны, сбор трав и приготовление зелий традиционно делали учениц более внимательными, выносливыми и миролюбивыми - ведь если в первые два месяца практики никого не убьёшь, потом никто не найдёт способа даже разозлить. Весь Ланкр знал: вспыльчивая ведьма - плохая травница.

Принимать роды Катрин тоже постепенно научилась. Начала с малого - заставила себя сохранять вертикальное положение, а дальше само пошло. Для закрепления навыков ученица была отправлена на пару месяцев в Ломоть, под контроль и чуткий присмотр госпожи Господиеси. Та ведьмой не была, но об акушерстве знала всё, а об её тяжёлом характере разве что стихи не слагали. По стечению обстоятельств, самые первые роды Катрин увидела как раз под её присмотром - тогда девушку пришлось доставлять обратно на повозке. Но прошло время, обзавелись потомством все козы, кошки и мыши, и юная ведьма вновь отправилась постигать акушерское искусство. Вернулась она настоящим мастером: в конце концов, в этом нет ничего сложного, а титановый посох однозначно крепче деревянного дрына, особенно в руках опытной наставницы.