"Экстрасенс!
– вдруг вспомнил Плэйтон.
– Хейлигер - экстрасенс. Он сам мне это сообщил. А потом Стэнли и Крейн... Поздно ночью..."

Плэйтон ощутил противную дрожь в пальцах и сжал кулаки.

– Вы сказали, Розенблюм беседовал с супругой?

– Да, Ричард.
– В серых пристальных глазах Хейлигера сквозило сострадание.

– Оставьте нас вдвоем, Эдвард, - попросил Плэйтон.

– Ради бога!
– Стэнли выудил из пепельницы свою недокуренную сигарету.
– Пойду подымлю на воздухе.

– Значит, Элен в столице?
– спросил полковник.

– Да.
– Биолог отвел взгляд в сторону.
– Еще раз простите меня, Плэйтон. Омерзительно подслушивать чужие разговоры, да еще интимные. Но что мне оставалось?

– Они говорили обо мне?
– Плэйтон буквально выжимал из себя каждое слово.

– Может быть, не надо, Ричард?

– Надо.

– Вероятно, вы правы.
– Биолог помолчал.
– Чтобы поверить до конца, нужно знать все.

Он взял чайную ложечку и принялся машинально водить ею по скатерти.

– Розенблюм сообщил, что разговаривал с вами.
– Хейлигер запнулся, подбирая слова.
– Элен поинтересовалась, получили ли вы ее весточку. "Получил, - ответил Розенблюм.
– И намерен отправить тебя обратно, как только ты там объявишься".

– И все?

– Почти.
– Хейлигер старательно избегал взгляда Плэйтона.
– Женское сочувствие по поводу вашей доверчивости. Ну и брошенное в пылу гнева: "Учтите, Розенблюм, я вам не Ричард Плэйтон. Меня вокруг пальца не обвести".

– Теперь все?

– Да.

С минуту Плэйтон сидел неподвижно, глядя прямо перед собой, ничего не различая и не слыша. Потом, словно возвращаясь из забытья, провел ладонью по лицу и глубоко вздохнул.

– Что вы там толковали об устремлениях Розенблюма?

– Точнее - не его, а его супруги. Она всеми правдами и неправдами старается усадить Розенблюма в министерское кресло.

– Розенблюма - в министры?
– Плэйтон усмехнулся и покачал головой.

– Смешно, - согласился Хейлигер.
– И тем не менее, это факт. А поскольку в верхах никто Розенблюма всерьез не воспринимает, то его единственный шанс выбиться в лидеры - это армия.

– Военный переворот?
– скептически предположил Плэйтон.

– Почти. По наущению супруги генерал ухитрился организовать диверсию в центре по производству плутония.

– Вы сошли с ума!

– Если бы я!
– Хейлигер отложил ложку и взглянул на собеседника.
– От моего помешательства вреда ни на грош. А вот параноик Розенблюм уже наломал дров, и если его не остановить...

– Ну а что ему дала эта диверсия?

– В том-то и дело, ничего не дала! Расчет был такой: инсценировать агрессию пришельцев, одержать над ними блистательную победу и под грохот литавр занять пост министра национальной обороны.

Не вышло. Взрыв получился какой-то вялый, а пока пресса раздувала шумиху, правительство приняло соответствующие меры, которые связали Розенблюма по рукам и ногам. Пришельцы? Согласен, не исключено. Но вначале следует разобраться и уже потом действовать. А вот это самое "разобраться" грозит Розенблюму электрическим стулом.

– Теперь понятно, почему он так спешит похоронить ЦПП!

– Это было бы еще полбеды. Розенблюм решился на следующий шаг. Под видом контейнера с жидким бетоном ударить по ЦПП ядерной боеголовкой. А когда взлетит на воздух весь центр и начнется паника, заявить: я вас предупреждал. Национальной обороной должна управлять железная рука! Ну и далее в том же духе.

Железная рука - это, разумеется, генерал Розенблюм. Спаситель отечества! Надежда нации!.. Элен при своих связях с прессой и телевидением представит все в наилучшем виде.

– Лихо задумано.
– Плэйтон посмотрел на часы.

– Эта пара маньяков не учла самого главного, - глухо проговорил Хейлигер.
– После того, как взорвется ЦПП, будет уже не до министерских постов. Придется искать выход из тупика, пытаться спастись от неминуемой гибели.

– Не так мрачно, Хейлигер!
– Плэйтон тяжело поднялся из-за стола.
– Еще не все потеряно. Без моей команды с Пайнвуда не взлетит ни одна ракета.

Во дворе, на скамейке возле по-осеннему нарядной живой изгороди, Стэнли вовсю ухаживал за официанткой. Наклонившись к ее плечу, шептал что-то на ухо, а она звонко смеялась, то и дело взбрыкивая стройными ногами. Ноги у девушки были что надо.

"Вот кому все трын-трава", - подумал Плэйтон с неожиданным облегчением и громко прокашлялся. Девушка ойкнула и проворно шмыгнула на кухню. Стэнли встал, скорчив недовольную мину.

– Пришли к единому знаменателю?
– поинтересовался он, когда полковник с биологом поравнялись со скамьей. Хейлигер промолчал.