– Ух ты, Церн, а это что у тебя?
– подойдя поближе, удивилась девушка.

– Классная штука!
– ответил Церн.
– Попробуй!

С голодухи Катрин взяла с блюда кусок побольше и ушла в самый дальний угол, чтобы никому уж точно не попасться. Однако этот манёвр заметила матушка Ветровоск и накинулась на нянюшку Ягг.

– Гита, ты хоть представляешь, что сейчас будет?
– зашипела она.

– Эсме, я уверена, что ничего страшного не случится, - отмахнулась нянюшка, - ведь ты учила Катрин на совесть.

– Ты сказала молодым, чтобы они никому не давали твой шедевр?
– уточнила матушка.

– За кого ты меня принимаешь?
– притворно возмутилась нянюшка.
– Два раза сказала, но ты же видишь, что Рамона смотрит в другую сторону, а у нашего молодого Смита мысли в голове не задерживаются.

– Может, у него уже все мысли в другом месте, - фыркнула матушка.

– Не исключено, - игриво ответила кулинарно одарённая ведьма, - да и невеста поглядывает в сторону выхода.

Гита Ягг обладала несомненным талантом в плане приготовления блюд, стимулирующих молодожёнов на скорейшее продолжение рода. И не только молодожёнов, и не всегда дело приводило к продолжению рода, но эротические порывы были обеспечены каждому. Поэтому уже через четверть часа Церн куда-то испарился, прихватив с собой Рамону, а Катрин так и осталась сидеть в самом дальнем углу, стиснув зубы и гадая, чем таким умудрился отравить её бывший сослуживец. Там её и застал во время перерыва обескураженный лидер ансамбля "Моррис" Скот Возчик. Только поселившись в Ланкре, Катрин пробовала танцевать в его ансамбле, но с лёгкой руки матушки Ветровоск освоила другую профессию. Танцевать хоть что-то из репертуара ансамбля ей было строго запрещено под угрозой ссылки в Пупземелье. Поэтому появление опального худрука в столь ответственный момент заставило девушку подумать о бегстве.

– Катрин, выручай!
– затараторил Скот издалека, пока Катрин собиралась с духом, чтобы дать дёру.
– Нам сейчас выступать, а Портного, как назло, скрючило. Говорил я ему: куда столько укипаловки хлебаешь? А он только хлещет и отмахивается - нет, мол, я всё контролирую. Ну и перекосило болезного. Замени, а?

– Ты в своём уме?
– сквозь стиснутые зубы уточнила Катрин.
– Матушка мне голову снесёт.

– Ты же вроде уже сама по себе, - парировал Возчик.

– Так-то оно так, - объяснила Катрин, - но свой дом я ещё не получила. Сейчас за мной наблюдает группа ведьм и, если я допущу хоть одну оплошность, мне дадут не нормальную хижину, а нужник, да и тот без крыши. И что мне с ним делать?

– Да... Ситуация, - прыснул Скот.
– Но мы ведь не танец с палками и ведром заявили, а всего лишь танец пьяного моряка.

Танец пьяного моряка ничего сложного собой не представлял - знай себе качайся в такт музыке, художественно ходи восьмёрками и периодически так же художественно куда-нибудь падай. С другой стороны, некоторые члены ансамбля могли при этом что-то выкрикивать, а это уже поднимало степень неприличия танца, особенно в глазах матушки Ветровоск. В её глазах, впрочем, неприличной выглядела даже голая муха, так что нечего было и думать выйти на подмостки без последствий.

– С этим и Портной справится, - пожала плечами девушка.

– Моряк, конечно, пьяный, но не настолько же! Зачем нам сейчас этот скрюченный пропойца, если он даже в ритм не попадает?

Молодая Ветровоск уже не знала, как бы спровадить назойливого худрука, пока в голове не прояснится. Не разжимая зубов, она процедила:

– Договоришься с матушкой - станцую.

Скот Возчик радостно удалился, но не успела Катрин спокойно выйти на свежий воздух, как он вернулся, довольный жизнью.

– Чего стоишь?
– на ходу бросил он.
– Иди репетируй.

У девушки аж челюсти разжались от изумления, а глаза едва не заглянули под шляпу.

– Неужто договорился?

– А то!
– Возчик гордо выпятил грудь.
– Я же вежлив и дипломатичен!

– Ну смотри, - засомневалась Катрин, - а я вот пойду и проверю.

– Катрин, стой, ты куда?
– худрук заламывал руки.
– Времени уже совсем нет - через десять минут на сцену выходить. Я ж ходил, сама видела.

– Видела, видела, - согласилась ведьма, снова стиснув зубы.
– Ладно, сейчас за посохом сбегаю.

Посох девушка предусмотрительно спрятала всё в той же уборной, на случай, если случится традиционное для ланкрских праздников побоище. Забежав за ним, она немного отдышалась и пролистала книги - не написано ли что насчёт свадебного торта? Но про особенности угощения не было написано ровным счётом ничего, и несчастная жертва десерта поспешила назад, к подмосткам, где уже стоял весь ансамбль, кроме Портного. Завидев Катрин, парни заулыбались и начали потирать руки, а Скот Возчик засиял, как начищенный пятак.

– Дорогие друзья!
– громогласно объявил он.
– Для наших любимых молодожёнов танец пьяного моряка исполняется золотым составом ансамбля "Моррис" - с нами танцует Катрин Ветровоск.

Братья Смит и компания взорвались аплодисментами. Катрин вышла на деревянную сцену, побрякивая посохом, окинула взглядом зрителей и обомлела: вокруг её бывшей наставницы словно сформировался сгусток живой ярости, выражение её лица способно было устроить пару месяцев тропической жары в Пупземелье, а у Проникации Тик резко покраснел нос, что само по себе было плохой приметой. На нос главной овцепикской ведьмознатки уже несколько десятилетий безошибочно ориентировались все подданные Ланкра: когда он краснел, она чуяла либо бесплатное угощение, либо крупные неприятности. "В рюмку глядеть или с лестницы лететь", - поговаривали старожилы, издали завидев горящий алым нос мисс Тик. Учитывая, что в рюмку она с начала свадьбы глядела почти безостановочно, цвет этой тревожной сигнализации Катрин совсем не радовал.