– А вот и Катрин, - расплылась в улыбке нянюшка Ягг.

Юная ведьма присмотрелась к своей новой недвижимости и поняла, что радоваться тут нечему - непонятно, зачем мадам Аскетти вообще был нужен дом, если весь его вид напоминал старое гнездо. Навскидку удалось определить, что гнездо было как минимум двухэтажным, к тому же что-то было скрыто провалившейся черепичной крышей. Поверх черепицы когда-то была устлана солома, но за давностью лет провалилась и она. В покоробленных оконных рамах местами сохранились стёкла, некоторые комнаты облюбовали птицы, а пристроенный к дому сарай держался исключительно на счастливых воспоминаниях. Вдобавок ко всему хлипкая конструкция жалобно скрипела при малейшем дуновении ветра, а при его порывах даже пыталась накрениться.

Тем не менее, на крыльце между декоративными столбиками была торжественно натянута красная ленточка, и Катрин вряд ли решилась бы её перерезать.

Заметив сомневающийся взгляд девушки, Проникация Тик набрала в лёгкие воздуха и заговорила:

– Дорогая Катрин!

"Эдак её перекосило!" - подумали все собравшиеся.

– Вчера ты наконец-то закончила ученичество и стала самостоятельной ведьмой. Одна из главных вещей для ведьмы - её жилище...

– Это она называет жилищем?
– пробурчала нянюшка Ягг.

Катрин усмехнулась. Мисс Тик слегка смутилась, но тут же откашлялась и продолжила:

– Поэтому сегодня мы передаём тебе этот замечательный дом, ранее принадлежавшей настоящей мастерице своего дела.

На этой фразе скривилась от сдерживаемого смеха даже матушка Ветровоск. Что же до нянюшки, то она в своих попытках сдержаться раздулась до устрашающих размеров.

– Мы все надеемся, - продолжала невозмутимая Проникация Тик, - что здесь ты найдёшь всё, что тебе нужно, и даже больше. С новосельем тебя!

Поздравления никто не услышал - обе ведьмы и Катрин едва не рухнули от смеха, создав такой шум, что у ехидной ведьмознатки зазвенело в ушах.

– Всё, - выдавила матушка Ветровоск, - и даже больше. Разрази меня гром, если хоть одна живая душа знает, что вообще находится в этой лачуге.

– Эсме, осторожно, - предупредила нянюшка Ягг, - ты так воешь, что это недоразумение вот-вот развалится. А-а-а-ха-ха!

– Гита, ты воешь сильнее,- заметила матушка.

– Я меж тем могу остаться без дома, - напомнила Катрин.

Одна лишь мисс Тик спокойно стояла и криво ухмылялась. В конце концов, её вид подействовал на остальных ведьм: Катрин вытерла слёзы, матушка поправила шляпу, нянюшка развела руками.

– В общем, Катрин, прими, - подвела итог матушка.

– И мучайся, - беззаботно вставила нянюшка.

– Гита!
– возмутилась бывшая наставница.

– Ой, прошу прощения, - исправилась нянюшка, - и радуйся.

– Нянюшка!
– укоризненно воскликнула Катрин.

– Что ж вы такие привередливые!
– всплеснула руками жизнерадостная ведьма.
– Прими. И смирись.

Новоиспечённая ведьма ответила поклоном - единственно возможным выражением чувств среди себе подобных. У неё на языке крутилось много разных слов по поводу свежеприобретённого жилища вперемешку со словами благодарности всем, кто её учил, и только поклон мог выразить всё это более-менее цензурно. Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг переглянулись, отмечая про себя сдержанность бывшей ученицы, а Проникация Тик отчаянно захлопала в ладоши. Среди нормальных людей это считалось бы проявлением радости, но именно она умела каким-то невообразимым образом любое своё действие превращать в намёк на банкет. Впрочем, ведьмознатке не суждено было с размахом отметить новоселье Катрин - отмечать в этом доме никто не решился. Даже символически перерезать ленточку не стали, потому как опасались, что вместе с ней перережется и паутина, склеивающая стены и потолок.

Через три дня Катрин окончательно собрала и перевезла все свои вещи в новый дом. Его внутренний осмотр подтвердил все опасения: действительно новым он был пару веков назад, да и то совсем недолго, сейчас же он даже не выглядел как новый, а местами вообще никак не выглядел, хотя и должен был. Свою фамилию мадам Аскетти оправдывала с лихвой: мало того, что дом стоял в самой глубине леса, так ещё и целой в нём сохранилась лишь одна комната, в которой она и прожила последние десять лет своей жизни. В остальных комнатах и даже в крыше тут и там зияли прорехи, а то уже и выросли молодые деревца. Мебели и посуды, конечно же, практически не было. Единственной радостью в этом доме был набор склянок для изготовления зелий, особенно любовного характера. Эти зелья были настолько популярными, что рецепт их изготовления прочно засел у юной ведьмы в голове. К тому же, у неё сохранилась толстая тетрадь с переписанными матушкиными рецептами, так что раритетный набор можно было сразу пустить в дело. А уж когда рядом со склянками обнаружились неплохой змеевик и перегонный куб в неплохом состоянии, Катрин поняла: на самом деле, этот дом - золотое дно, не оценённое по достоинству только из-за отсутствия капитального ремонта. Для оценки возможностей перегонного куба и прочих находок девушка решила пригласить нянюшку Ягг, а вот для капитального ремонта - всех, благодаря кому ей достался этот дом: Скота Возчика, Ткача, Кровельщика, остальных артистов и особенно Церна.

Следы Церна обнаружились только к концу недели. Он сидел около кузницы в безнадёжно помятом кителе и с выражением тоски и безысходности на лице. Его братья и даже некоторые их жёны сидели или лежали неподалёку, страдая тем же загадочным недугом.

– Привет, Церн, - поздоровалась Катрин.

Молодой муж поморщился.

– Привет, Катрин. Рад тебя видеть, только говори потише.

– Нянюшка Ягг говорила тебе, чтобы ты тортом никого не угощал?
– Катрин явно проигнорировала последнюю фразу.