– Отличная работа, Эдвард, - протянула из-за плеча Катрин матушка Ветровоск, - я возьму эти часы.

– Да, госпожа Ветровоск, - испуганно закивал головой часовщик.

– Нет, Эдвард, я возьму эти часы, - твёрдо заявила Катрин, глядя на матушку в упор.

– Да, госпожа Ветровоск, - совсем растерялся мастер, переводя взгляд с одной ведьмы на другую.

– Матушка, но дом теперь мой, и я могу выбрать себе что угодно, - принялась спорить Катрин.

– Эти часы мои, и это не обсуждается, - закрыла тему пожилая ведьма.
– Тебе нужны другие.

– Может быть, сейчас я уже в состоянии понять, что мне нужно?!
– взорвалась девушка.

– Когда-нибудь, разумеется, будешь. Но не сейчас, - парировала матушка.
– Пока что у меня есть для тебя неплохие часы, надеюсь, ты их примешь. А ты, Эдвард, всё-таки заверни мне эти.

Последнюю фразу матушка буквально выкрикнула. Эдвард вышел из оцепенения и принялся проворно заворачивать спорные часы в бумагу. Через пару минут они были в руках необычной клиентки.

– Благодарю, Эдвард, - кивнула матушка, направляясь к выходу.

– Да-да, всего хорошего, госпожа Ветровоск и госпожа Ветровоск, - затараторил вслед часовщик.

Матушка сдержала своё слово и взамен часов Эдварда прислала ей массивный свёрток со старинными ходиками - то, что и нужно было в таком доме. Итак, Катрин приладила крупные резные часы над камином в гостиной. Ей не верилось, что они, такие величественные и древние, действительно не бьют, и внутри у них не прячется внушительных размеров кукушка, способная чуть свет завопить, словно отряд разбойников. То ли матушка слукавила, то ли Эдвард ошибся - ночь покажет.

Ведьма отошла от камина и взглянула на часы издалека. Потом подошла снова, посмотрела справа, слева, снизу - всё бы хорошо, но...

– Что-то они мне напоминают, - с подозрением в голосе буркнула она.

Как ни странно, ни этой ночью, ни следующей они не издали ни звука. "Матушка действительно знает толк в старинных вещах", - подумала Катрин, высматривая на улице сову. Та коротко ухнула и слетела на подоконник третьего этажа, прямо к изголовью кровати. Приманив птицу, девушка приняла удобную позу и закрыла глаза. Сейчас можно расслабиться и полетать. Она давно мечтала увидеть весь Диск глазами птицы, когда никто не будет отвлекать, когда с утра не надо будет идти собирать травы, а всю ночь можно будет провести в своё удовольствие. Она хотела ощутить свободу в полной мере, и теперь ей это удалось. Сова расправила крылья, взмыла в небо и понеслась навстречу ветру.

Катрин гнала сову всё дальше и дальше, в закатные огни, к Пупу, а, быть может, и ещё дальше - через Пуп к Краю. Она не знала, как далеко удастся улететь, но перед глазами простирался лес, над головой сияли звёзды, а впереди манили к себе горы. Сова то опускалась в поисках пищи, то вновь взмывала к облакам, не ощущая ни тревог, ни сомнений. Все эти дали были словно созданы для неё...

– БУМ! Чпок... Дилинь-дилинь-дилинь, - внезапно раздалось в мозгу птицы.

Катрин чудом заставила себя не запаниковать, в то время как её тело на кровати чуть не подпрыгнуло. Она оглядела совершенно дикие леса на предмет источника шума. Бесполезно: звук явно шёл из дома.

– БУМ! Чпок... Дилинь-дилинь-дилинь, - раздалось снова.

Сова бросила взгляд вниз: буквально в трёх метрах впереди мерцал столб, обозначающий точку невозврата для Заимствующих овцепикцев. С этой стороны столб был самым отдалённым - до Пупа оставалась всего какая-то пара километров. Усилием воли Катрин заставила птицу заложить такой вираж, что даже голова закружилась, но столб перестал приближаться.

– БУМ! Чпок... Дилинь-дилинь-дилинь, - напомнил о себе звук.

Ведьма поспешила домой, ориентируясь только по памяти птицы. Грохот и звон не давали покоя, с каждым взмахом крыльев становясь только громче. Наверное, около её особняка уже собрались все жители Дурного Зада, как минимум, а то и Ближние Выселки тоже сбежались.

– БУМ! Чпок... Дилинь-дилинь-дилинь.

Удивительно, но королевство мирно спало, даже около свежеотремонтированного дома никого не было. Сова влетела в открытое окно и приземлилась на подоконник. Катрин резко села в постели, пытаясь отдышаться и сообразить, откуда идёт звук. Наконец, до неё дошло: это часы! Те самые, которые мерно тикали три дня подряд, вдруг прорвало на четвёртые сутки. Причём прорвало качественно: было не до подсчётов, но пробили они никак не меньше пятидесяти раз.

Чувствуя, что этот звук скоро поднимет на ноги весь лес и преодолевая желание полететь, Катрин подбежала к часам и попыталась открыть их. Внезапно они замолкли, лишь из окошка для кукушки выскочила резная деревянная фигурка волшебника, постучала Катрин по лбу и басовито осведомилась:

– Ку-ку?

– Ку-ку, приятель, ты совершенно прав, - ответила ему девушка.

Волшебник укоризненно посмотрел перед собой и снова скрылся в окошке. Медленным шагом Катрин вернулась на свежий воздух, держа в руках два блюдца - с едой и питьём для совы. Опасливо глядя на недальновидную ведьму, птица спорхнула с подоконника и принялась поглощать припасы. Хозяйка дома тем временем села на ступеньки крыльца, пытаясь справиться с дыханием. Свобода могла обойтись ей слишком дорого.