генерал устремил на собеседника усталые, полные

тревоги глаза.

— С какой целью? Разумеется, чтобы пограбить.

Какие же другие цели могут быть у абрека?

— Это вы верно говорите, — согласился Михеев и,

тяжело поднявшись, снова подошел к окну. Двор был

уже чисто выметен. Дождь прекратился, и из-за гор

показалось бледное солнце. Генерал медленно обернулся

к полковнику и сказал:

— Арчил Таймазович, вчера я получил строжайшее

предписание от его высокопревосходительства.

Генерал предлагает нам в ближайшее время покончить с

этими разбойниками, в противном случае грозится

доложить о нашей бездеятельности императору, — он

снова вернулся к письменному столу, все так же тяжело

опустился в кресло и, выдвинув средний ящик,

взглянул на конверт с пятью сургучными печатями. В нем

лежало пресловутое письмо наместника Кавказа, в ко-

тором сообщалось, что власть его, Михеева, в пределах

Терской области пока что чисто номинальная, что было,

прямо скажем, в высшей степени оскорбительно для

самолюбивого Михеева.

Генерал закрыл ящик стола и спросил:

— Скажите мне, каковы ваши ближайшие планы

против Зелимхана?

— Мои?

— Да, ваши.

— В пределах вверенного мне Веденского округа, —

отвечал полковник, оглядывая свои холеные белые

руки, — я не позволю разбойничать ни Зелимхану, ни его

сподвижникам. Но, как вы успели заметить, абрек этот

за последнее время расширил район своих «подвигов» и

в основном действует вне пределов моей компетенции.

Примером тому может служить город Кизляр,

расположенный далеко от моего округа. Я почтительно советую

вашему превосходительству срочно уведомить

подполковника Вербицкого о готовящемся налете абрека

Зелимхана на Кизляр. Что еще? — Моргания сделал

небольшую паузу. — Обещаю со своей стороны,

насколько это будет возможно, помочь Вербицкому.

— Хорошо, — сказал генерал, — я сделаю то, чго

вы предлагаете. — Он тут же вызвал своего

помощника по военным делам и велел ему тотчас дать

Вербицкому шифрованную телеграмму о готовящемся налете

банды во главе с абреком Зелимханом на Кизляр.

— Вот так, — сказал генерал, проводив глазами своего

помощника. — Но, признаюсь, Арчил Таймазович,

Кизляр меня не слишком тревожит, вряд ли Зелимхан

полезет к Вербицкому.

— Видите ли, Спиридон Петрович, — заметил

полковник, — абрек Зелимхан всегда появляется там, где

мы его совсем не ждем, — Моргания многозначительно

поглядел в глаза генералу и бросил окурок в

серебряную пепельницу, стоявшую на краю стола.

— Если это так, — серьезно сказал Михеев, — надо

только радоваться глупости Зелимхана. Вербицкий

достаточно опытный и смелый офицер, и ему

предоставляется прекрасная возможность захватить наконец

этого знаменитого абрека. — Генерал достал из

портсигара, лежащего на столе, папиросу, прикурил ее и

продолжал: — Ладно, не будем гадать. Хорошо, что вы со-

общили мне об этом, — он сильно затянулся и умолк,

отгоняя от себя табачный дым. — Вот что, Арчил Тай-

мазович, я хотел посоветоваться с вами еще по одному

вопросу.

— Слушаю вас, Спиридон Петрович, — с

готовностью откликнулся полковник.

Михеев придвинул к себе черную папку, лежавшую

на краю стола, и начал:

— Сегодня я вызвал к себе всех старшин Назранов-

ского округа, где вы долгое время служили, и мне

нужен ваш опыт и знание тамошних людей. Начальник

округа также будет здесь, но, как вы знаете, он там

человек новый.

— Рад служить вам, — сказал Моргания.

— Так вот, — продолжал генерал, слегка ударив

по столу своим тяжелым кулаком, — некоторое время

тому назад по настоянию сагопшинских стариков

явился с повинной их абрек Саламбек. Я, разумеется,

собирался его повесить. Но неожиданно ко мне обратились

старшины некоторых аулов с просьбой ходатайствовать