Еще там, в лесу, знакомясь с людьми, Зелимхан

заприметил одного молчаливого низкорослого

крестьянина. Увидев его сейчас здесь с конем, харачоевец

подозвал его к себе и спросил:

— Как тебя эвать?

— Дуда, — назвал тот свое условное имя.

— Из какого аула?

— Из Эгиш-аула.

«Хорошо запомнил все, — подумал Зелимхан. —

Надеюсь, не растеряется. Видно, упорный...» Тут взгляд

абрека упал на невзрачного коня крестьянина, и он решил

еще расспросить новичка.

— Почему ты решил отправиться с нами в этот

дальний поход? Ты же не доедешь на таком коне.

— И этот-то не мой, — улыбнулся Дуда, гладя по

лбу рыжую кобылу.

— А чей же?

— Товарищ дал на время. А насчет того, почему с

вами... Поверь, не от веселой жизни, — отвечал

крестьянин и, помолчав немного, добавил: — Земли у нас нет.

Вот что меня гонит...

— А куда же вы дели свой надел? — удивился

Саламбек, стоявший рядом с Зелимханом. — Продали, да?

— Нет, — ответил Дуда. — Была у нас небольшая

делянка в лесу, еще дед наш очистил ее от кочек и

кустов. Но ее отобрал у нас лесничий, сказав, что нельзя

пользоваться землей в государственном лесу.

Жаловались приставу, начальнику округа, но все они заодно.

Вот мы и остались без земли.

«Земля, — с грустью думал Зелимхан. — Куда ни

пойдешь, всюду только и говорят о земле. И в Харачое,

и в Шали, и в Галашках — везде тоскуют по ней, все

ищут ее. Кому-то ее досталось слишком много, а кому —

ни одного вершка». Потом в голове у него

промелькнула озорная мысль.

— Так ты собираешься привезти себе землю из-за

Терека? Да еще на таком коне? — спросил абрек.

— Нет, — улыбнулся Дуда.

— А что же тогда?

— Говорят, там живет атаман Вербицкий, —

серьезно сказал крестьянин. — У меня с ним особые счеты.

— Какие?

Дуда помрачнел.

— Вербицкий сжег мой дом и оставил мою семью без

крова. Если поможет аллах и вы, хочу взять его в плен.

За это время вокруг собеседников собралось

довольно много народу. Особенно хотелось новеньким

послушать прославленного абрека.

— Нет, — вмешался в разговор один из них, —

Вербицкий убил моего брата. Если даст аллах, да и вы

поможете, в плен его возьму я и заставлю работать на

детей своего брата.

— Ладно, не спорьте, — «сказал им Зелимхан.

— Все вместе возьмем его -в плен. И у меня есть к

Вербицкому свои счеты.

Все умолкли, ожидая, что он скажет еще что-нибудь,

но абрек не добавил ни слова. Оглядев лощину и

увидев, что все готовы в путь, Зелимхан решил, что

больше нельзя тратить время на разговоры.

— Аюб, — окликнул он своего помощника, — ты

поедешь во главе первой группы через Герзель, Аксай,

по землям кумыков и подойдешь к Кизляру с

юго-востока. Саламбек поедет следом за тобой со второй

группой. Я, — он окинул товарищей взтлядом, словно

хотел обнять их, — я поеду с третьей группой через Гу-

дермес и Азамаг-Юрт, по казачьим землям, Встретимся

все в Гарна-эрзе, на окраине города. Понятно?

— Понятно, — ответил ему хор голосов.

— В пути не курить, винтовку держать

наизготовку, не разговаривать, прислушиваться к каждому

шороху. Понятно?

— Все понятно.

— Итак, в дорогу! Берегите друг друга!

Зелимхан попрощался за руку с Саламбеком и

Любом. Раздался глухой топот копыт, и кони, блеснув

крупами в лунном свете, тремя группами понеслись к

Тереку.

Путь до низовьев Терека все три отряда проделали

стремительным маршем, хотя им пришлось мчаться по

темным лесным тропам и густому кустарнику. В районе

камышовых зарослей абреки переправились на левый

берег реки и на окраине Кизляра расположились на

короткий отдых. Утомленные бешеной скачкой, люди

дремали; в полусне томились и дозорные, расставленные

харачоевцем. Сам Зелимхан бодрствовал, зоркими

глазами всматриваясь в темноту. Он поджидал Саламбе-