ка, посланного с двумя товарищами на разведку в

город.

Вернувшись, Саламбек предложил напасть на

Кизляр сейчас же, пока не рассвело.

— Нет, — ответил Зелимхан. — Будет шум,

стрельба, а при таком бледном свете луны не отличить, где

солдаты, где мирные жители. Зачем нам напрасные

жертвы!

— Но ведь без этого не бывает, — возразил Салам

бек.

— Можно и без этого, — твердо ответил вожак, --

нам нужны лишь ключи от банка. Вернем убытки,

которые причинил нашим аулам Вербицкий, ну а если

найдем, то заберем и его самого.

На убийство отвечать убийством, на грабеж —

грабежом. Такова была несложная идейная программа

Зелимхана, полагавшего, что этим самым он

восстанавливает справедливость. И никто из его сподвижников не

видел в этом ничего неправильного. Все они молча

нашивали на свои бешметы погоны Кизлярско-Гребеи-

ского полка. Зелимхан же с Саламбеком и Аюбом

украсили себя офицерскими погонами.

В десять часов утра конным строем отряд

направился в центр города, оставив на въездах в Кизляр

небольшие сторожевые группы.

«Ну, Вербицкий, теперь посмотрим, кто из нас

баба, — размышлял Зелимхан, ехавший впереди

отряда. — Да позволит «мне аллах увидеть тебя сегодня, уж

твоей крови я не пожалею».

Отряд остановился у парадного подъезда банка.

Зелимхан с тремя товарищами спешился и направился в

здание. Часовой потребовал предъявить пропуска, но

Зока заставил его замолчать.

Служащие банка еще готовились к приему клиентов,

когда на них неожиданно обрушилась комам да:

— Руки вверх, ни с места.

Чиновники застыли в самых нелепых позах: у

одного в пальцах поднятой руки торчала канцелярская

ручка, у другого на цепочке, свисавшей с указательного

пальца, покачивались .карманные часы, у третьего

пальто болталось сбоку, надетое на одну руку...

Вглядываясь в эти страшные фигуры, Зелимхан

заметил, как казначей под шумок бросил в угол ключи от

сейфа. Абрек предложил ему немедленно отдать их,

если тот хочет остаться живым.

— Вам и вашим служащим мы вреда не

причиним, — сказал он, — и ничего отсюда не возьмем,

кроме денег царской казны.

Казначей покорно отдал ключи.

Три ружейных ствола действовали на чиновников

столь магически, что они продолжали стоять с

поднятыми руками, пока товарищи Зелимхана набивали хурд-

жины деньгами и выносили их на улицу. Когда эта

операция была закончена, харачоевец вежливо спросил

одного из служащих, не знает ли тот, на какой улице

размещается штаб Вербицкого. Дрожащим голосом

чиновник назвал улицу и даже объяснил, как туда

добраться.

— Благодарю вас, — раскланялся с ним абрек.

Зелимхан оставил трех человек в помещении с тем,

чтобы они продолжали держать под прицелом служа-

щих, Шахида Борщикова поставил у входа в банк —

ему он приказал никого не впускать туда, а сам

присоединился к основному отряду. Спокойно они

проехали по улицам, ничем не привлекая «внимания

прохожих.

К штабу харачоевский абрек подъехал один. Отряд

в полной боевой готовности остановился за углом

соседнего дома. У входа в штаб стоял часовой, который

воспринял появление казачьего есаула на великолепном

коне как нечто вполне естественное.

— Мне надо срочно поговорить с полковником

Вербицким, — важно сказал ему Зелимхан. — Надеюсь, он

здесь?

— Господина Вербицкого нет в городе, ваше

благородие, — козырнув, ответил часовой.

Абрек круто повернул коня и шагом вернулся к

своему отряду. Теперь оставалось только прихватить

товарищей, стерегущих банк и его обитателей. Когда это

было сделано, абреки, стреляя в воздух, поскакали вон из

города.

Несколько подразделений местного гарнизона,

чтобы отрезать им пути отступления, быстро заняли мост

через Терек, но Зелимхан переправил своих людей