— Да он всех нас тут же и продаст, — ответил

абрек, глядя на старого пастуха с тревогой, словно это

предательство уже свершилось. — И пропадешь ни за

грош...

— Плохие люди везде бывают, — вздохнул

старик. — Надо только вовремя разгадать их замыслы.

— Нет, Зока, человека можно проверить только

делом, а словам я не верю, — Зелимхан смотрел куда-то

в сторону. — Вот, например, пришел ко мне недавно

один и говорит: «Возьми меня, Зелимхан, в абреки».

Я спрашиваю его: «С чего это ты вдруг решился на

такое дело?» «Ненавижу, — говорит, — царских

чиновников, все они сволочи да взяточники». «Неужто, —

спрашиваю, — все сволочи?» «Все», — отвечает.

«Ладно, — говорю ему, — вот и я знаю одну такую

сволочь — шалинского пристава. Убей его и приходи

тогда ко мне...»

— Ну и пришел?

— Нет. — Зелимхан пожал плечами и горько

усмехнулся. — Да он и не собирался в абреки, подослали его

или сам додумался моей головой купить благоволение

начальства.

Оба умолкли, словно прислушиваясь к пению лесных

птиц.

— Вот переправлю их в горы Галашек, — снова

заговорил Зелимхан, кивнув в сторону женщин, — а сам

буду кочевать. Ни одна собака не поспеет за мною, —

он сделал небольшую паузу и продолжал: — А

впрочем, завтра должен заехать к тебе Аюб, так передай

ему, чтобы послал хабар ! нашим, пусть все соберутся

в пятницу вечером в Чиллан-ирзе.

— Вот это дело! — сразу повеселел старше.

— Есть у меня один план, — сказал харачоевец.

— Еще скажи Аюбу, чтобы он от моего имени написал

письмо Вербицкому: «Жди меня, баба-атаман

Вербицкий, в Кизляре». Пусть так и напишет: «баба-атаман».

Зока не стал расспрашивать о подробностях

предстоящей затеи Зелимхана. Старик знал, что тот скуп на

слова, когда речь идет о деле, которое еще не сделано,

а потому просто сказал:

— Хорошо. Все будем в сборе.

В эту минуту где-то совсем рядом раздался выстрел.

Оба вскочили и метнулись в сторону, где лежало их

оружие.

— Тьфу ты, черт! — выругался Зелимхан, увидев

Бици, которая с ружьем в руках направлялась к

бревну, чтобы проверить, попала ли она в цель. Муги

вертелся рядом с матерью и, тыкая пальцем в бревно,

пытался что-то доказать ей.

— Не ругай ты их, — попросил старик, — ты ведь

сам дал им ружья, вот они и торопятся научиться

стрелять. Идем, лучше поможем им.

Зелимхан поставил цель в ста шагах и сказал:

— А ну, Зезаг, покажи-ка нам, как ты угостишь

пулей царского офицера.

Смущенная молодая женщина стояла, не зная, что

ей делать. Тогда абрек взял ружье и показал ей, как

надо прицеливаться. Потом, отойдя в сторону,

скомандовал:

— Стреляй!

Зезаг выстрелила один, другой, третий раз, но все

мимо цели. Не в пример ей Бици стреляла хорошо.

— Напрасно тратишь патроны, — крикнул

Зелимхану Зока. — Оставь Зезаг в покое, она не хочет

стрелять.

— Нет, — упрямо процедил абрек, — ей надо

обязательно научиться стрелять. Давай-ка еще раз! — при-

_____________________________________________________

1 Хабар (чеч.) — весть, известие.

казал он. Но и на этот раз результат был

неутешительным.

Издали наблюдая за происходящим, Зока запустил

руку в карман латаных брюк и, вытащив оттуда

красный кисет, извлек из него щепотку крепкого табака и

листок печатной бумаги. Потом неторопливо скрутил

папиросу и, ударив кресалом о кремень, закурил.

Старик с наслаждением затягивался и медленно выпускал

дым через ноздри.

Зелимхан все возился с Зезаг.

— А ну, прицелься без заряда, — сказал он,

начиная сердиться. Внимательно присмотревшись к

движениям Зезаг, абрек вытащил из кармана носовой

платок и аккуратно завязал левый глаз невестки.

— Стреляй теперь, — проговорил он, не отходя

далеко.

Из трех две пули Зезаг уложила в цель.