— О, Создатель, — Луна схватившись за живот и лицо, на секунду отвернулась. Сделав глубокий вдох и выдох, вернулась к ножницам. — Ну и мерзость.

— Ага, занятно, — прокомментировал Иен, не дрогнув ни единым мускулом и отправив в рот ещё ложку.

Она медленно повернула искривлённое от ужаса и отвращения лицо к приятелю.

— Иен, я тебя обожаю. Научи меня так реагировать. Рядом упадёт звезда, а ты скажет «Ага, прикольно» и продолжишь уплетать кашу с подливкой.

Ничего не говоря, он зачерпнул побольше из своей тарелки и протянул ей ложку.

— Да иди ты, — Луна фыркнула, отвернув голову к Джастину. Продолжила резать рукав.

Почему они так общаются? Она что, уже нашла Джастину замену? То-то ему этот Иен сразу не понравился!

— Что у Вас такое выдающееся? — Над кушеткой склонился профессор Рио. — М-да… Понятно. Потоки сместились туда, куда не должны были из-за постоянного ношения артефакта. При том сам артефакт паршивый и ещё и не для того человека сделан… по факту парень у нас идёт к мутациям вроде тех, что наблюдаются у личей.

Джастин хотел пошевелиться, задать дополнительные вопросы, убежать или сделать хоть что-то, он тело не случалось — выходило лишь невнятно что-то прохрипеть.

— О-па, проснулся, — констатировал Рио.

Луна презрительно сощурилась. Встретив это взгляд Джастин решился на отчаянную меру — прикинулся спящим.

— Усыпим снова? — голос Луны зазвучал обиженно и зло.

— Да ладно, — отмахнулся Рио. — Иди, займись изолятором внешних потоков. Нагнетатель настроить надо. Через часовой сеанс его пропустим — посвежеет. На этой стадии мутация обратима. Хотя, конечно…

Потерев задумчиво кончик носа, натянул перчатки из тонкой заговорённой кожи и принялся ощупывать руку.

— Ну ладно, хоть корка ещё не уплотнилась…сойдёт. Если что, парень, мы тебе руку-то отрежем.

Джастин пытался повернуть голову, чтоб смотреть на Луну, но шея не слушалась.

— Да блин, я кому ужасы рассказываю? — профессор снял перчатки, завязал кудри в хвост и, снова надев, потребовал. — Слушай давай, и заранее бойся. Иен, скальпель. Можешь не кипятить.

Парень зажал ложку зубами и освободившейся рукой достал из сумки, стоящей в ногах у Джастина небольшой серебряный нож.

— Тэк-с… кровища ща будет, — профессор аккуратно поддел одну из чешуек-наростов и срезал. Как он и сказал, потекла кровь. — Иен, амулет.

Юноша поставил ужин на край кушетки и нашёл в вещах учёного золотой медальон в форме капли, с вмонтированным в центр крупным, идеально отполированным изумрудом.

— Надень на меня.

Выполнил указание.

Рядом с Рио появилась рыжая крылатая дворняжка.

Теперь одним прикосновением Эдмунд смог остановить кровь.

— Дядь Эд, ты хочешь ему всю кожу с руки срезать, что ли? — Иен соскребал со стен тарелки остатки еды.

— Нет, зачем? Одну полосу надо прорезать — чтоб до пальца добраться — плотно растут — кольцо облепили. Остальное через пару сеансов в нагнетателе может, так отшелушиться.

— А выломать нельзя?

— Да не — они плотные, их не прорежешь, а вот под них просунуть лезвие можно. Живую ткань правда резать надо.

— Эд, я не очень хочу про это слушать, — раздалось со стороны, куда ушла Луна.

— Ладно, — легко согласился, отковыривая третью чешуйку. — Иен, ну-ка доедай и иди ещё перчатки принеси. И скальпель. Помогать мне будешь.

Артефакт, похожий на трубу с кушеткой внутри.

Именно в него поместили Джастина. Он так толком и не понял, как это лечение должно было работать, но вопросов не задавал.

— Я в палаты, — сообщила Луна. — Эд, как соберёшься домой — буди — я одна через город по этой темени не пойду.

— Ага. Спокойной ночи, солнышко.

Нажимаемые профессором рычаги артефакта затрещали. Кольцо вокруг Джастина засияло. Пространство между ним и телом заполнил переливающийся всеми цветами радуги туман.

Дверь за Луной закрылась. Всё-таки она ему помогала. Хоть и смотреть в глаза не хотела.

— Хм, — профессор вскинул брови. — Ты смотри-ка, даже не взорвалось.

Распустив волосы, Рио опустился в кресло. Просидел не долго. Встал, пошёл за кофе, варившимся на лабораторном нагревателе.

Джастин колебался, провожая его взглядом. Сил у него уже стало больше после снятия кольца и отпаивания несколькими видами лекарств.

— Эй, — наконец позвал юноша, не зная, как стоит обратиться. Он не мог назвать собеседника по имени — это просто неуважение, но и не хотел называть его по фамилии — что-то в этом казалось Джастину неправильным.