— Надо пройти так, чтоб меня не заметили ни Луна, ни профессор. Может… попросим помощи у учеников? В конце концов, они меня знают — в беде не бросят, хотя я и не самый любимый у них преподаватель. Эх, ладно, пожелай мне удачи.

Опираясь на палку, подобранную возле дерева, двинулся к воротам.

На другой стороне здания были какие-то пристройки, может, можно войти через них.

И верно — во внутреннем дворе на каждой пристройке красовалась табличка. В том числе и «Медицинские артефакты», написанная черной краской по обыкновенной доске. Рядом валялись строительные инструменты, очевидно, работы ещё не были закончены. Возможно, табличка лишь временная. Вопрос, почему внутренний двор не огорожен никаким забором, конечно, открыт, но задаваться им не было ни сил, ни времени.

Подкравшись к окнам, заглянул внутрь. Разглядеть удалось лишь немолодого сторожа и мальчишку, что ошивался рядом. Это был студент с огненного факультета.

Джастин надавил на ручку двери — заперто. Постучал.

Стоило двери раскрыться, Джастин, шатаясь, ввалился в помещение и, не тратя времени, вцепился рукой в плечо ученика, чтобы ни в коем случае не оказаться выставленным за дверь раньше, чем успеет высказаться:

— Самюэль, не задавай лишних вопросов. Мне нужно помощь. Срочно и желательно тихо.

Мальчик попытался что-то сказать, но, резко передумав, кивнул:

— Так вышло, что у меня первый образец того, над чем вы работаете и его нужно снять.

При виде парализованной почерневшей руки, покрытой наростами-чешуйками, выпускник академии приложил руку к губам — кажется, его вот-вот могло вырвать.

— И ни профессор Рио, ни мисс Луна не должны об этом знать, ты понимаешь? Просто… просто не говори им, ладно? Кольцо надо снять, дать мне какое-то лекарство и отпустить, а потом вернуть кольцо Луне, хорошо?

— Мы постараемся, — взяв себя в руки, подставил математику плечо. Повёл вглубь здания. — Сейчас соберу ребят — что-то придумаем.

Яркий свет в лаборатории мешал глазам, привыкшим к мраку, различать объекты вокруг.

— Подождите минутку, — подвёл Джастина к кушетке и помог улечься.

Поспешил к двери.

— Сэм…

— М? — мальчик остановился.

Джей поколебался:

— Ты это… извини за тройку в дипломе. Тебя вполне можно было и на четыре вытянуть.

— Да… да ничего, — ответ не звучал вполне откровенным. Скорее всего, ученик всё ещё злился из-за плохой оценки, но сам факт извинений его слишком удивил, чтоб начать выяснять отношения.

— Мать моя, — равнодушно протянул юноша, примерно ровесник Джастина, едва замечая повреждения на кисти. Его, как главу больницы, привели дети.

Полноват, румян, безэмоционален.

— Иен Нерт, будем знакомы, — представился и снова кинув взгляд на конечность пациента. — Руку жать Вам не буду — мало ли.

— Что нам с ним делать? — Самюэль вернул руководителя к теме разговора. — Он просил не связываться с Мисс или Профессором.

— Ты знаешь, что это за говнина? — Иен скептически поглядел на ребёнка.

— Нет.

— Вот и я нет. Но как врач, я обязан положить на мнение пациента большой и толстый, если оно мешает мне его спасть. Сбегайте кто-то в башню, приведите их обоих.

— Не, не надо, — Джастин попытался сесть.

— Тихо-тихо, — Иен без усилий прижал обессилившего пациента к кушетке. — Ведите, ведите. И не задерживайтесь.

— Нет!

— А вот этому, — кивнул на Джастина, игнорируя выкрики и легонько придерживая от попыток бегства. — Введите поддерживающее зелье, наложите обезбол и усыпите.

— Так у него ж защита от менталистов, наверняка, — запротестовал Сэм.

Начальник больницы бесцеремонно простучал Джастину по куртке и карманам брюк.

Артефакт был нащупан в нагрудном кармане.

— Не сложно, правда? — отцепив зачарованную булавку, вручил девочке-менталистке. — Дело за тобой. Усыпляй.

— Не надо! — только и успел сказать Джастин, прежде, чем сознание моментально отключилось от лилового рисунка.

Казалось, Джастин лишь моргнул на секунду, но в тяжело раскрывающихся глазах уже виделся другой образ.

Луна. Без привычного легко макияжа на ресницах и в открытом домашнем платье, не скрывающем шармов, зачем-то взяла большие ножницы в руку.

Рядом с ней всё тот же Иен — тварь такая. Стоял и с безразличным лицом ел что-то из бело-голубой миски.

— Я разрежу рукав, — сообщила она кому-то, стоящему вне поля зрения Джастина.

— Ага, — невнятно отозвались оттуда.

Джастинне не почувствовал её прикосновений, но хруст ткани под лезвиями ножниц услышал отчётливо.

По помещению распространился странный запах. Не резкий и не мерзкий, но странный, будто слегка пригоревшая каша.