Ник вышел из дома, чтобы глотнуть свежего воздуха и успокоиться.

— Коль, что происходит?

Михаил подошел как-то незаметно, Ник даже вздрогнул от неожиданности. И, не сдержавшись, ляпнул правду:

— Ненавижу…

— Кого? Эту девочку?

— Это не девочка. Это… это… это исчадие ада!

— У-у-у… Коль, может, того… сжечь ведьму?

Ник вскинулся, но, едва взглянув на Михаила, понял, что тот шутит.

— Не смешно, — отрезал он.

— А чего? Рыжая, бесстыжая…

— Хорош издеваться.

— Ладно, давай серьезно. Ты ее сюда зачем притащил?

— Ты видел, как она приехала.

— Видел, — согласился Михаил. — А теперь посмотри правде в глаза, Николай. У тебя не было выбора?

Ник молча скрипнул зубами. Да, возразить нечего. Мог бы решить проблему по-другому, но предпочел, чтобы Алиса все-таки познакомилась и с Машей, и с Сэм.

— Вот с этого и начинай, — мудро заметил Михаил.

— Прости, — выдавил Ник. — Я не должен был ее привозить.

— Ой, не скажи… Мне кажется, наоборот.

— В смысле?

— Хорошо, что привез. Что у тебя с ней?

— Ничего. Понимаешь, в том-то и дело, что ни-че-го! Нет, и быть не может. А она вбила себе в голову, то влюбилась.

— Так уж и вбила? Ты ж вроде приличный мужик, в тебя влюбиться нельзя, что ли?

— Ей — нет. Алиса — избалованная девочка, дочь богатых родителей. Она привыкла, что все ее желания исполняются. Какая там любовь… Я — всего лишь ее блажь.

— Детям Алиса понравилась.

— Она умеет искусно притворяться.

— Нет, Коль. Таких малышей нельзя обмануть, они нутро человека чуют. Особенно твоя Сэм. — Михаил похлопал Ника по плечу. — А я тебе вот что скажу… Ваши отношения — ваше дело. Но ты злишься не потому, что Алиса плохая.

— Да? — Ник несколько опешил. Обычно Михаил не лез с советами и не устраивал сеансов психотерапии. — Тогда почему же?

— Знаешь, я безмерно благодарен тебе за то, что ты свалил в Америку. Но давай называть вещи своими именами. Ты не боролся за Машу. Сначала прикидывался геем, потом сбежал за тридевять земель. И не надо на меня так смотреть.

— Дурак ты, Миша! — с чувством произнес Ник. — Я просто понял, что меня она не полюбит никогда.

— Вот и Алиса отстанет от тебя, когда поймет, что ты ее никогда не полюбишь. А пока у нее есть надежда, она будет бороться. За это ты ее и ненавидишь. Челюсть подбери. И пойдем обедать, вон, Маруся на крыльцо вышла, нас ищет.

Как ни обидно, но Ник понимал, что Михаил прав. Что-то такое он и сам чувствовал, только никак не мог сформулировать. Получается, со стороны виднее? Алиса что-то чувствует. У женщин развита интуиция. А он дает ей надежду. Безусловно, ложную.

— А где… — Ник не произнес имени, но и так понятно, о ком он спрашивает. На кухне Алисы не было.

— Читает Сэм книжку, — безмятежно ответила Маша. — Она немного поела, но я ее скоро заменю, пусть нормально пообедает. Коля, ты куда?

— Я сам ее заменю, — буркнул Ник, направляясь в детскую.

Да что же это такое?! Алиса решила подобраться к нему, используя его дочь?

Все, что угодно, только не это! Сэм уютно устроилась на руках у рыжей лисы Алисы, а та баюкала ее и что-то пела на английском. Какие-то жеребята… ягнята…

Ник застыл на пороге, сверля Алису ненавистным взглядом. Хотелось отобрать у нее девочку, но Сэм может испугаться.

И тут Алиса запнулась на какой-то строке, и он впервые услышал голос дочери.

— Мама, — произнесла Сэмми сонно.

Если бы сейчас через Ника пропустили электрический ток, он, пожалуй, этого и не заметил бы. Потрясение — мягко сказано. Шок? Наверное.

Как? Как такое возможно?!

Столько усилий, консультаций, мучений. Даже Маша не смогла разговорить Сэмми! А эта… эта…

Алиса, наконец-то, увидела его и улыбнулась.

— Помоги, — попросила она одними губами.

Ник подошел ближе и увидел, что Сэм спит. Он наклонился, взял дочь на руки и обнаружил, что она крепко держит Алису за волосы. Так как та сидела близко к кроватке, удалось извернуться и уложить Сэм, а потом аккуратно, пальчик за пальчиком, он разжимал ее кулачок, освобождая рыжую лису из «плена».

Это занятие помогло Нику взять себя в руки. Злиться на Алису было глупо, ведь главное, что Сэмми заговорила. По идее, он должен благодарить эту рыжую нахалку. Но… мама?!