— Алиса, успокойся. Я ничего тебе не сделаю.

Она больше не шарахалась, но и не льнула к нему, как в прошлый раз. Ник сел рядом, на пол, и неловко гладил Алису по плечу, по спине. Пытался успокоить, как мог. Рыдания быстро стихли, всхлипы стали похожи на икоту, а потом Алису вырвало, и неудачно.

— Ты, случаем, не беременна? — спросил он. — Как-то часто это у тебя…

Допустим, ему есть во что переодеться. А где он ей возьмет одежду?

— Нет… — ответила она хрипло. — Это исключено. Прости, я уберу…

— Уберет она… — проворчал Ник. — Вставай. Или помочь?

— С-сама.

И почему так? Алиса с завидным постоянством портит ему жизнь. А он вынужден о ней заботиться. Может, на свете и есть бездушная тварь, которая отвернется и не поможет в такой ситуации, но это точно не он.

Что делать, Ник решит позже. У него не осталось сил искать выход: по-хорошему не получается, по-плохому… лучше не надо. Сейчас можно сосредоточиться на простом: помочь Алисе умыться, найти чистую одежду, обработать рану на запястье.

— А что с тобой? Отравилась? — поинтересовался Ник, усадив Алису на табурет в ванной комнате. — Не свалишься? Я котел запущу.

— Отравилась, — согласилась она. — Вчера еще. И в машине укачало.

— Горе луковое… — вздохнул он, возвращаясь. — Эй, ты чего делаешь?

Алиса включила воду и отмывала пятно на джинсах и рубашке, прямо на себе.

— Ничего, дома постираю, — повела она плечом.

— Алиса…

Она повернулась и посмотрела на Ника тоскливым взглядом. Почти как Сэм после аварии, когда он впервые увидел ее в больнице. Губы до сих пор подрагивали, а глаза опухли от слез, и нос покраснел.

— У меня телефона нет. — Она произнесла это почти шепотом. — Сюда можно вызвать такси?

— Думаю, да. Или прогуляться пешком до трассы.

Он не издевался и не собирался ее отпускать. Но неужели уйдет? Ведь испуг прошел, она уже поняла, что ей ничего не грозит.

Алиса кивнула и вышла из ванной, поискала глазами дверь на улицу.

— В какую сторону идти?

Если и сейчас она играла, то это «Оскар», однозначно. Но Ник не верил, что можно притворяться после такой встряски.

— В обратную, — сказал он. — Умоешься сама? Душ прими, если нужно. Чистые полотенца на полке, я сейчас тебе принесу что-нибудь из одежды. А это снимай, постираем. Тут машинка есть.

— Почему? — спросила Алиса таким же бесцветным голосом.

— Ты же сюда с моей женщиной знакомиться приехала, — усмехнулся Ник. — В таком виде я тебя к ней не подпущу.

Вместе со слезами Алиса смыла и тональный крем, который худо-бедно скрывал синяки. Они и так были заметны, а без грима стало понятно, что гематома больше.

— Красавица… — выдохнул Ник, когда Алиса появилась на кухне после душа.

— Тебе не все равно? — огрызнулась она.

Это хорошо, пусть. Игнорировать ее выпады приятнее, чем пугать своим видом.

— Иди сюда, обработаю…

На Алисе был его свитер — длинный, с растянутым горлом. Ничего лучше он не нашел и надеялся, что белье она надела. Свитер прикрывал ноги почти до колен, а рукава Алиса закатала до локтей.

— У тебя всегда все под рукой, — заметила она, когда он забинтовывал ей руку.

— Привычка.

В дверь постучали, и в дом заглянула Маша.

— Привет. Как вы тут? Миша сказал… О-о-о… Я, наверное, попозже зайду.

— Привет. Маш, не уходи. Это не то, о чем ты подумала.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что смутило Машу. Голые ноги Алисы, конечно же.

— Добрый день, — сказала Алиса.

Она уставилась на Машу и пожирала ее глазами, ни чуточки не стесняясь. А потом перевела чуть обиженный взгляд на Ника. Понятно, уже успела сравнить себя с ней.

— Маша, знакомься, это Алиса.

— Очень приятно, — вежливо произнесла Маша.

Надо отдать ей должное, и она, не стесняясь, рассматривала Алисины синяки.

— На меня вчера хулиганы напали, — пояснила Алиса. — Ник спас. А это, — она приподняла руку, — я сама. Случайно. А одежда грязная, потому что меня тошнило.

— Алиса-а-а… — простонал Ник.

— А что? — возмутилась она. — Еще подумает, что это ты…

Маша загадочно посмотрела на Ника. Странно, но в ее глазах будто плясали смешинки.