Курьер принес роскошный букет роз и конверт с билетами на концерт какой-то оперной знаменитости — подарок от мамы. На этом «торжественную» часть можно было считать законченной.

Алиса могла бы отпраздновать день рождения со своей компанией. Лорка, кстати, на это намекала. Погулять и выпить никто не прочь, только Алисе было тошно и не хотелось никаких вечеринок.

— Сегодня не могу, Лор, — соврала она. — Сама понимаешь, родичи, все такое… Давай завалимся в кабак в конце недели. Я позвоню.

Можно будет сходить в клуб, где работает Ник, она соскучилась по его выступлениям.

День прошел как обычно, в обнимку с учебниками. К вечеру Алиса поняла, что ждет невозможного — звонка от Ника. Ей так хотелось, чтобы именно он поздравил ее с днем рождения! Но он о нем даже не знал.

Надо было праздновать сегодня! В ресторане она забыла бы о Нике, веселилась бы. Вместо этого она сидела дома и пялилась в огромный экран домашнего кинотеатра, не соображая, что за фильм поставила.

А потом ей стало совсем плохо. Так плохо, что отключились мозги. Она взяла бутылку мартини и отправилась к дому Ника. И позвонила ему из двора его же дома, выхлестав почти всю бутылку.

Единственное, на что хватило гордости — не признаваться в том, что сегодня ей исполнилось двадцать лет. Тогда ее выходка выглядела бы совсем жалкой. Ник и так решил, что она все подстроила.

Вернувшись домой, Алиса хотела снова напиться, но передумала. Другая женщина — не повод травить себя алкоголем. Похоже, Ник не придумал, что он однолюб. И она поняла, что не успокоится, пока не увидит эту женщину.

Дикий план созрел быстро. Все равно она не могла идти к репетитору с синяками на лице, поэтому сказалась больной. Алиса караулила Ника во дворе с раннего утра, ведь он сам сказал, что уедет до выходных. Значит, он собрался к ней, к той женщине, которую любит.

Первая реакция Ника на ее выходку была такой страшной, что Алиса зажмурилась. Она всерьез опасалась, что он ее ударит. А ведь даже убежать невозможно, она сама пристегнула себя наручником к машине.

Ник почернел лицом и разразился такой тирадой на русском матерном, что Алиса вынужденно выучила несколько новых слов.

— Ключ! — потребовал он, едва немного продышался.

— У меня его нет, — пискнула Алиса, приоткрыв один глаз. — Не веришь — обыщи.

Еще пара слов добавилась в ее лексикон.

— Ничего, доеду до участка, у полицейских есть ключи, — сообщил он.

— Я скажу, что это ты, — пообещала Алиса. — Поверят мне!

На Ника больно было смотреть. Желваки гуляли по скулам, а в глазах плескалось столько ненависти, что она с трудом выдерживала его взгляд. Даже мелькнула мысль отступить. Но иного способа добиться желаемого Алиса не знала.

— Дрянь! — выплюнул Ник и сел за руль.

— Послушай, я обещаю вести себя прилично, — сказала Алиса. — Тебе ничего не придется придумывать. Я сама забралась к тебе в машину, сама пристегнула наручник. У тебя просто не было выхода. Я ничего не скажу… ей… Посмотрю и уеду. Вызову такси.

— Дрянь, — повторил Ник. — Маленькая мерзкая дрянь. Хорошо, ты и на этот раз добилась своего. Я познакомлю тебя с той, кого так часто навещаю. Может быть, тогда тебе будет хоть немного стыдно за то, кому ты угрожала. Хотя навряд ли, совести у тебя просто нет.

Алиса не поняла, отчего Ник говорит об угрозах, но переспрашивать не стала. Ни к чему злить его еще сильнее.

Ехали долго. Ник сразу врубил радио, да так громко, что закладывало уши. Алиса еще не совсем пришла в себя после вчерашнего, спала мало, позавтракать забыла — и ее укачало. К тому же она не подумала о том, что рука затечет в неудобном положении, а металлический наручник намертво врежется в кожу на запястье.

Вздрагивая от басов в динамике, Алиса уговаривала себя терпеть. Это наказание за ее поведение, не иначе. Ник сильно удивился бы, если б узнал, что ей на самом деле стыдно. Однако желание ехать с ним было сильнее здравого смысла.

Ник любит другую? Хорошо. Она должна увидеть его избранницу. В конце концов, это поможет ей смириться, забыть о своих чувствах. Хотя бы надежда на это есть. Алиса понимала, что «заболела» Ником, и хотела разобраться, что это — настоящие чувства или навязчивая идея. И действовала по наитию.

Ник выключил радио, когда они съехали на проселочную дорогу. Алиса ни о чем не спрашивала, и так догадалась, что они в деревне. Деревянные дома с палисадниками, гуси и куры, деревья, усыпанные поздними яблоками — все так непохоже на элитные дачные поселки, где она бывала. Ник остановился у голубого забора, вышел, чтобы открыть ворота, загнал машину во двор, и снова вышел, громко хлопнув дверцей.