— А если снаружи нас будет поджидать засада? — спросил татуированный мужчина, сосед Эрика по камере.

— Те, кто был снаружи, уже мертвы, — сказала женщина, не дрогнув лицом. — А если мы кого-то и встретим — нас ведь больше, не так ли?

Ким оперся рукой о стену, закрыв глаза. Лицо у него было белое, как снег, его трясло и лихорадило. Он согнулся в рвотном позыве, издал характерный звук, однако наружу ничего не вышло. Он закашлялся и провел пальцами по лбу, стерев испарину. Жан, растерянно наблюдавший за ним, положил ему руку на плечо и сказал:

— Ты как?

— …Никак, — ответил Ким, кашлянув в последний раз и сглотнув слюну. — Походу я помираю. Реально помираю. Мне еще никогда не было так паршиво…

— Просто выпей моей крови, — серьезно сказал Жан. — Хватит упрямиться.

— Нет уж! — дернул Ким плечом, и Жан убрал руку. — Я дал себе слово, и эту гадость в рот не возьму. Плевать! Я не жилец что так, что этак. Хотя бы помру человеком…

Музыка играла совсем рядом. Площадь находилась за домом.

— Ким, это уже помешательство какое-то…

— Да, черт возьми! Я помешан на том, чтобы остаться нормальным! — гневно выкрикнул Ким, а затем, вздохнув, уже спокойнее добавил: — Пошли. Нет времени на споры.

Он оттолкнулся рукой от стены и побрел дальше так быстро, как мог. Жан последовал за ним.

— Лучше не обо мне думай, а о том, как мы реализуем наш план. Ты меня так и не посвятил.

— Мэр любит отвечать на вопросы жителей. Это было в прошлые Дни Солнечного Моря — уверен, будет и сегодня. А даже если он не захочет отвечать, то ему придется. Люди хотят знать, что происходит в городе, и что мэр собирается с этим делать.

— Откуда ты знаешь, что люди хотят знать?

— По разговорам соседей… слышал иногда.

— Понятно… и ты думаешь, мы просто выйдем на сцену и начнем вещать?

— Да.

— Думаешь, нас не прогонят? Как клоунов каких-то?

— Что-то мне подсказывает, что мэр захочет нас высмеять. С его стороны это будет логично: убедить жителей в том, какие мы дураки, и что на самом деле все по-другому. Он использует нас, чтобы показать, что у него все под контролем.

— Ну высмеет он нас, а мы — что? Чем мы ему ответим?

— Ничем, — честно сказал Жан. — Мы идем туда, чтобы рассказать жителям правду и заставить их задуматься.

— Этого мало… — щелкнул Ким языком, — мне не нужно, чтобы жители задумались — мне нужно, чтобы они поняли! Сразу, а не со временем! Потом уже может быть поздно…

— Прости, Ким. Ничего лучше я придумать не смог…

На площади перед ратушей была просто тьма-тьмущая народу. Никогда Жан не видел, чтобы собиралась столько, да и Кима, судя по взгляду, это тоже удивило. Было буквально не протолкнуться, отовсюду слышались разговоры, смех, какие-то выкрики. Пахло жареным мясом — неподалеку жарили шашлык, к которому выстроилась длинная очередь из людей разных возрастов. Был тут и своеобразный тир с дротикам и шариками — эта самая палатка была оккупирована радостными детьми. Лоток с сахарной ватой тоже был популярен у детей, и продавец со своей машинкой едва успевал удовлетворять их аппетиты. Атмосфера была самая что ни на есть праздничная, как будто не было никаких убийств, не было без вести пропавших, как будто не была спрятана где-то в городе кровяная ферма, где людей удерживали как скот…

— Гадство, — с презрением сказал Ким, глядя на все это.

Парни стали ждать подходящего момента, чтобы осуществить задуманное. На сцене, возвышавшейся над головами, пели и танцевали. Ким едва держался на ногах, и Жан не знал, что с этим поделать. Ему хотелось хоть как-то облегчить мучения одноклассника, однако он ничем не мог помочь. Единственное, что было в его силах — это говорить пустые слова поддержки, — но в том не было никакого смысла, никакого прока, и потому он молчал.

Наконец, спустя час ожидания мэр вышел на сцену и встал перед микрофоном. Он с улыбкой обвел притихшую толпу взглядом, а затем, сложив руки за спиной, начал говорить:

— Радостно видеть, что вас сегодня собралось так много! Это первый на моей памяти День Солнечного Моря, когда на нашей маленькой площади собирается едва ли не пол-Бланверта!.. Но я не буду делать вид, что не понимаю, почему вы все здесь. То есть да, вы собрались здесь, чтобы отдохнуть, но еще и затем, чтобы получить от меня ответы. Это наша маленькая бланвертская традиция, не так ли? Что ж, я готов вас выслушать! Спрашивайте, не стесняйтесь! Я сейчас прямо как открытая мишень, и каждый из вас может безнаказанно меня поразить!

Стоявший прямо перед сценой Жан взметнул руку вверх, словно ученик, готовый дать ответ; Ким повторил за ним, но медленно, будто его рука была раза в два или три тяжелее. Мэр, однако, их то ли не заметил, то ли проигнорировал (что вероятнее), и обратил внимание на других людей. Он пригласил двух девушек на сцену, и те, поблагодарив его за хороший праздник, спросили, будет ли День Солнечного Моря на следующий год праздноваться с таким же размахом, на что мэр, конечно же, заверил их, что будет, и не просто с размахом, а по-царски.