Похитительница посмотрела на него, нахмурившись, а затем как-то даже обрадовалась, легонько улыбнувшись, и сказала:

— Как скажешь, мой дорогой.

Она взяла у него нож и недолго думая сделала небольшой надрез на тыльной стороне Кириного запястья, заставив ту приглушенно пискнуть. Подождала, пока в ранке наберется немного темной крови, а затем жадно слизала ее. Удовлетворенно причмокнула губами.

— Какой нежный сладенький вкус, какой запах… — прошептала она в удовольствии. — Я… Аж голову затуманивает… Ты не чувствуешь, дорогой?

— Чувствую, — признался тот, сглотнув слюну.

— Ты уверен, что не хочешь попробовать?

— Нет… Я не могу.

— Тогда знаешь что? Я сама. Я выпью все сама… она такая… я даже не могу описать словами…

По щекам Киры бежали слезы. Боясь гнева похитителей, она плакала без единого звука. Алиса сама едва сдерживала слезы. Она в свою очередь боялась, что лишит сестру той ничтожной моральной поддержки, если тоже сейчас заплачет. Вдруг она поняла, что похитители как будто впали в какое-то оцепенение. Мужчина смотрел куда-то сквозь диван, женщина тоже неотрывно глядела в одну точку на полу. Только Кирин взгляд испуганно метался между ними, и когда он вновь с мольбой уставился на Алису, та поняла, что надо скорее что-то сделать, пока есть возможность. Она отберет нож и…

Она не успела подумать, что сделает с ножом, ибо в следующий момент сзади послышались стремительно приближающиеся шаги, в помещение ворвался кто-то крупный, и в воздухе со свистом мелькнул металл. Раздался звонкий удар — голова похитителя, заметившего опасность слишком поздно, резко дернулась вбок, увлекая за собой тело. А затем Алиса моргнула. Похититель уже лежал на полу, его лицо заливала кровь, а над ним возвышалась знакомая босоногая женщина с битой в руке; ее грудь вздымалась, лицо не выражало никакого сожаления от совершенного — одну лишь решимость.

— Алиса? — тихо позвал голос рядом.

Замершая в напряженной позе девушка медленно повернула голову и увидела Феликса. Феликс! Родимый Феликс! Он пришел! Она не одна! Они с Кирой не одни! На глаза набежали новые слезы.

— Нет! — взвыла похитительница. — Ты убила его, Мария! Убила!

Босоногая женщина повернулась к ней и приготовилась к новому удару, занесши биту, однако похитительница внезапно подскочила с дивана, подхватив пискнувшую Киру, и прижала к ее горлу нож.

— Только шевельнись, гнида! — прорычала она подобно разъяренной львице. — Только шевельнись, и я перережу малявке горло! Я отрежу ей башку к чертям! Поняла меня?! Я не шучу!

— Ты ничего ей не сделаешь, — сказала Мария с мрачным видом. Она, тем не менее, не шевелилась. — Свою добычу ты не убьешь. Или ее кровь утратит вкус, за которым ты столько гонялась.

Похитительница нервно хохотнула, взгляд у нее был сумасшедший.

— Ты прикончила его! И прикончишь меня!

— Ты можешь уйти — если уберешь нож и отпустишь девчонку, — сказала Мария, не сводя с похитительницы глаз. — Обещаю, я ничего тебе не сделаю.

— Лжешь! Сейчас не сделаешь — но сделаешь потом… Иначе я разболтаю другим, что ты пошла против своих… Ты этого боишься. Не-ет, ты не отпустишь меня живой, я знаю… Решила захапать все себе, да? Я так и знала! Я с самого начала догадывалась, что ты предашь нас, тварь… Нет уж, ничего тебе не достанется!.. Я не отдам тебе девчонку. Не мне — значит, никому… — и она еще плотнее прижала лезвие к горлу побелевшей Киры. — Подожди… — прошептала она так, точно ее осенила какая-то мысль. — Или ты пришла, чтобы спасти малявку? Совесть, что ли, взыграла?

Алиса просто стояла, боясь что-либо сделать или сказать. Все внимание похитительницы было сосредоточено на Марии, и она не заметила, как Феликс тихо подобрался к ней со спины. Он посмотрел на Марию и легонько кивнул, как бы говоря, что готов действовать.

— Я тебя насквозь вижу, — взволнованно говорила похитительница. — Если другие узнают, что ты пошла против своих, тебя саму прикончат… Предатели нам не нужны… Ты все секреты разболтаешь!

В этот момент Феликс напрыгнул на похитительницу сзади и вцепился в ее лицо пальцами. Она вскрикнула, от неожиданности выпустила Киру, и та, упав на пол, сначала спешно проползла на четвереньках, затем кое-как поднялась на ноги, и в этот момент к ней подскочила Алиса. Сестры тут же забились в угол и, дрожа, наблюдали за происходящим.

Похитительница принялась махать ножом во все стороны одной рукой, пытаясь задеть Феликса, другой же она опиралась на спинку дивана. Так продолжалось секунду или две, а затем она потеряла равновесие, и они вместе упали на пол. Парень сумел быстро отползти, а похитительница, все так же крепко сжимая нож, встала на четвереньки, однако подняться у нее уже не получилось — не позволила подоспевшая Мария. Мария обрушила биту ей на затылок, и похитительница обмякла. Она нанесла еще два мощных удара по голове, и на пол обильно потекла кровь.

Все было кончено.

Феликс поднялся на ноги, косясь на труп. На его предплечье была небольшая рана, он ее, кажется, не замечал. Алиса будто очнулась, отпустила Киру, которую прижимала к себе, как мягкую игрушку, подбежала к парню и спросила взволнованно:

— Феликс! Ты как?

— А? Да я… нормально, — рассеяно ответил он.

— У тебя рана на руке!

— Да? Точно… даже не болит.

Она посмотрела на него безмолвно, а затем произнесла сдавленным голосом:

— Я дура! Я полная дура…