— Не выкобенивайся и делай, что говорят, — повторил крепыш.

— У нас еще куча дел, — серьезно и даже с какой-то гордостью добавил третий мужчина, довольно молодой.

— Ну, как докурю, может быть, покажу… Если вежливо попросите, — пожала плечами Мария, сделав затяжку. — А вообще, конечно, вы вгоняете меня в краску своей просьбой. С чего бы я должна это делать? Вы что, зубные врачи? Не очень-то вы на них и похожи, ребята.

— Да, черт возьми! — сжал кулачищи крепыш. — Зубные врачи. Да еще какие! Выбиваем зубы вампирам!

Так Мария и подумала. Жители не захотели это так просто оставлять. Не на кого было больше надеяться, мэр оказался двуличной гнидой, полиция тоже перестала быть сама собой, превратившись в шайку преступников, поэтому жители взяли дело в свои руки… Быстро же они собрались. Видимо, давно накипело, нужен был лишь толчок в нужном направлении…

— Когда ты вот так вот юлишь, это не добавляет тебе доверия! — воскликнул молодой. — Разве мы много просим?

— В этом и проблема. Вы не просите, вы требуете.

Голубоглазый мужчина вдруг схватил Марию за плечи и прижал к стене, отчего она выронила сигарету.

— Заканчивай! — кастеты на его пальцах угрожающе заблестели, но Мария осталась равнодушна и к этому. Она коротко вздохнула и приподняла указательными пальцами верхнюю губу.

— Ну что у нее там? — заговорил четвертый мужчина, от которого страшно воняло чесноком.

— Да вроде не длинные… — сказал крепыш, внимательно глядя в ее рот. — Клыки как клыки. У меня даже чуть длиннее, наверно, будут.

— Ну, она, может, подпилила их?.. — предположил молодой.

— Не, это было бы заметно.

— Насмотрелись, извращуги? — утомленно спросила Мария. — Мы можем закончить с этим?

— С зубами закончили, — удовлетворенно сказал крепыш, и она опустила руки. — Но это еще не всё.

Голубоглазый снял с шеи цепочку и вытянул руку так, что серебряный уроборос гипнотически зашатался перед глазами Марии. Все четверо внимательно смотрели на нее, видимо, ожидая какой-то реакции.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросил крепыш.

— А должна?

— Праведный огонь морского змея, что пожирает тебя изнутри, — серьезно сказал голубоглазый.

— Не-а, не чувствую, — отозвалась Мария.

— Ну, похоже, все с тобой нормально. Ты не вампирша, — заключил голубоглазый.

— Эй-эй, — оживился вдруг молодой, — мне она кого-то напоминает… Ага, я же видел ее на площади! Она была с теми беднягами, которые сбежали с вампирской фермы!

— Уверен? — вздернул бровь крепыш.

— На все сто процентов!

— Что ж ты сразу не сказал?

— Да я не сразу понял!

— А ты чего молчала все это время? — с какой-то даже теплотой спросил крепыш, посмотрев на Марию. — Мы бы и не приставали тут! Ты же наша, а к нашим мы не пристаем!

Женщина достала новую сигарету и закурила. Выпустив дым, она говорила:

— Не думаю, что когда люди разгневаны, им можно что-то доказать… Скажите, а если бы я оказалась «правильным» вампиром, который пошел против своих и встал на вашу сторону, — как бы вы ко мне относились? Избили бы этой трубой до смерти? Или отпустили бы с миром?

Этот вопрос привел мужчин в ступор.

— Хороших вампиров не бывает, — заявил крепыш. — Они пьют кровь и мучают и людей.

— Ну, пожалуй, так оно и есть, — усмехнулась Мария.

— На вот съешь, чтобы не заразиться вампиризмом, — вонючий мужчина протянул ей дольку чеснока. — И держи при себе какое-нибудь серебро, это отпугнет вампиров, если они захотят тобой полакомиться.

— Ага, — взяла Мария дольку. — Непременно последую твоему совету.

— Береги себя, — сказал крепыш. — А нам пора, город нужно очистить от нечисти, пока она не опомнилась.

— Удачи, — лениво махнула им рукой Мария. Четверка пошагала дальше. Женщина глядела им вслед несколько секунд, а когда они скрылись за углом какого-то здания, захохотала.

То, что ему удалось остаться целым и невредимым, Жан считал ничем иным как божественным вмешательством. Как будто морские боги окружили его коконом — или даже пузырем, — который защитил его от поднявшегося на площади хаоса. Он сначала хотел найти Феликса на площади, но быстро понял, что это опасная для жизни затея, которая к тому же, скорее всего, закончится неудачей. Поэтому он поспешил напрямик к нему домой. Рано или поздно друг туда вернется, и они вместе решат, как им поступить дальше.