— Пусть так, но где спрятаться? Это Бланверт, тут каждый друг друга знает.

— Мы люди, мы все еще люди и то, что мы вампиры, внешне и не скажешь!

— Но не в нашем случае, — мрачно проговорил шеф. — Пацан назвал вас и нас, полицейских, вампирами. Все на площади это слышали. Другим, может, есть смысл прятаться, но нам — нет.

— Черт! — мэр в сердцах ударил кулаком по столу. — Куда ни глянь, везде тупик! Неужели нельзя ничего сделать? Мой друг, ну может у вас в сознании завалялась еще одна идейка?

— Свою идейку я уже высказал. Вам она по нраву не пришлась, — развел полными руками шеф. — И с каких пор я стал вашим «другом»?

— С самого начала был! — выпалил Данди Акер. — Я же всегда с вами по-дружески…

— Вы со мной по-дружески, потому что загнаны в угол, — сухо ответил шеф. — А до этого была снисходительность. Вот и все.

Мэр в этот момент почувствовал какую-то слабость. Он откинулся на спинку стула, посмотрел на папку с рекимийским гербом, покоящуюся на дальнем углу стола и говорил упавшим голосом:

— Я думал, что голод, проснувшийся в нас, — это знак богов. Я считал нас новыми людьми, новой ветвью эволюции, которая стоит на ступень выше остального человечества. Я и сейчас так считаю! Я патриот своей страны. Я влюблен в Рекимию, и желаю для нее только лучшего. Я хочу, чтобы она стала великой страной! Но теперь этому, боюсь, не суждено сбыться… Потому что мы обречены. Мы, новые люди, зависим от обычных людей. Мы никто без их крови. Наше благополучие хрупко. Мои мечты хрупки, мой друг…

— Хватит меня так называть, — сердито вздохнул шеф, коснувшись пальцами переносицы.

— Кто продолжит мое дело? — продолжал Данди Акер, слыша только себя. — Некому продолжить мое дело. Те, кому-то удастся скрыть свою сущность, будут обречены на жалкое существование, на выживание, никто из них не вернется к нормальной жизни… Я хотел построить новое общество… Я правда хотел быть кем-то большим, чем жалким мэром жалкого городишки…

Шеф вздохнул, а затем тяжело поднялся со стула.

— Я займусь делом.

Мэр не услышал ни слов шефа, ни его удаляющихся шагов, и когда все-таки вынырнул из мыслей, то весьма удивился, заметив, что находится в кабинете один. Он снова посмотрел на герб на папке, потом развернулся и поглядел вверх, на висящий портрет на стене. Ему никогда не стать как Сиги VI. Никогда. Все кончено.

Данди Акер вдруг понял, что дверь не закрыта, и моментально подскочил на ноги. На полпути к двери, однако, на него напал какой-то ненормальный кашель — прямо как тогда, на сцене, только еще сильней. Он мучился, наверное, целую минуту и все не мог успокоиться. Когда ему все-таки удалось совладать с кашлем, он неожиданно ощутил привкус крови на языке. От вспышки страха сердце пропустило удар. Мэр посмотрел на ладонь, которой прикрывал рот, — вся она была в капельках крови. Он дышал хрипя. Что-то с его телом было не так.

Нет! — осознал он, схватившись за голову. Только не это! Только не с ним!

Впереди была разборка: четверо окружили какого-то бедолагу, не давая ему пройти, ругань было слышно на всю улицу. Феликс просто проходил мимо, не обращая на них внимания.

— Да кому ты лапшу на уши вешаешь! Ты мерзкий кровопийца! — крикнул кто-то негодующе.

При этих словах Феликс почему-то перевел взгляд на ругающихся людей. Каково же было его изумление, когда он увидел, что люди окружили не кого иного, как мучавшего его здоровяка. Он почувствовал, как его волосы становятся дыбом, по спине бегут холодные мурашки. Все прочие мысли внезапно отошли на второй план, сделались незначительными. Он гневно стиснул зубы и сжал рукоятку биты.

— Что у вас происходит? — живо спросил Феликс, подойдя ближе.

— Это не твое дело, пацан, — ответил высокий мужчина. — Иди своей дорогой.

— Он вампир! — сказала полная женщина Феликсу, а затем вперила взгляд в здоровяка. — Ты ведешь себя как-то ненормально… и выглядишь тоже ненормально! А еще у тебя в кармане был нож… Вот скажи: какой нормальный человек будет носить у себя в кармане нож?

— А ты не знаешь, что на площади было? — угрюмо ответил ей здоровяк.

— Знаем, и поэтому пристаем к тебе, — усмехнулся другой мужчина, качок.

— Раз знаете, то я бы на вашем месте тоже носил какое-нибудь средство для самообороны.

— Что, боишься, тварь? — спросил высокий. — Нам-то бояться нечего, мы не вампиры, а вот вампирам стоило бы бояться нашего гнева…

— Ты какой-то бред несешь! — вышел из себя здоровяк. — Пустите, мне нечего вам доказывать! Никакой я не вампир! — Он попытался вырваться из окружения, но качок и еще один мужчина — очень толстый и крупный, как бегемот, — вновь преградили ему путь.

— Куда ты так спешишь? — спросил качок издевательски мягким голосом. — Почему ты такой нервный?