— Я знаю, что моя кровь пахнет как персики.

— А? — отвлекся от мыслей Феликс, посмотрев на нее. — К чему это ты?

То, как он спокойно это спросил, заставило Алису почувствовать себя глупой. Зачем она ему сказала об этом? На что надеялась? Она ведь и вправду сказала какую-то глупость!

— Не знаю, ни к чему! — поспешила добавить девушка, чувствуя, как начинают гореть уши. — Не бери в голову… Да, кстати, ты не голоден? — от этого вопроса она почему-то вдруг покраснела еще больше.

— Вроде нет, — все так же спокойно ответил Феликс.

— Тогда, если вдруг что… ты знаешь к кому обратиться!

Ощущая себя не в своей тарелке, Алиса поднялась и быстро вышла из зала. Приехали. С Феликсом, которого знает всю жизнь, она вдруг разучилась нормально говорить. Совершенно очевидно, что он не видел ничего смущающего в ее словах. В принципе, она ничего прямо-таки смущающего и не говорила, просто если бы он испытывал к ней то же самое, что она к нему, вот тогда бы его реакция была не такой сухой, тогда бы это действительно стало смущающим!

Господи, как будто ей больше мозги занять нечем! Встряхнув головой, она принялась искать сумку на случай, если им придется уносить ноги. Сумки она не нашла, зато нашла достаточно вместительный рюкзак и стала складывать в него вещи, которые могли пригодиться в возможном походе на сто километров. В походы она, правда, никогда не ходила, да и парни тоже в этом деле смыслили мало, так что она даже не представляла, как они будут выживать; не верилось ей, что это хоть сколько-нибудь хороший это план. Впрочем, альтернатива была не менее опасная…

— Вот же черт!

Из зала донеслась ругань Жана, Алиса прислушалась. Оказалось, что Жан пытался дозвониться до службы спасения, но у него никак не получалось, потому что телефонная связь по-прежнему не работала.

— Да это вампиры провода перерезали, никакие это не технические работы, — равнодушно заметил Феликс. — Уже и ежу понятно.

— Я даже не знаю, как они умудрились… — говорил Жан. — Я ведь еще пытался звонить в полицию другого города, когда вы уезжали, но и тогда тоже не смог дозвониться. Меня это начинает напрягать! То ли нам так феерически не везет, то ли… Неужели никто, кроме нас, не догадался до сих пор позвонить 000? Да по-любому пытались! Только не смогли… Нас отрезали от остального мира.

— Вампиры перестраховались, — сказал Феликс. — Не знаю как, но перестраховались. У нас же люди привыкшие, что обычно ничего не происходит в городе. Так что не думаю, что кто-то заметил, что по экстренным и прочим номерам никак не дозвониться.

— Так оно и есть, Феликс… — вздохнул Жан. Было слышно, как скрипнул диван, когда он плюхнулся на него. — Хотя сейчас, наверно, уже стали замечать…

День незаметно перетек в вечер, а затем и в ночь. Ребята решили, что будет лучше не включать свет и вообще издавать как можно меньше звуков, чтобы вампиры подумали, что в доме никто не живет. Спали по очереди. Первой вызвалась дежурить Алиса, заявив, что она устала куда меньше парней, Жан пытался спорить, но она настояла. В итоге она продежурила три часа, а потом ее сменил Жан. Ночь прошла спокойно, но ребята все равно спали плохо.

Утро началось с грохота, который послышался где-то неподалеку от дома. Алиса, уже не спавшая к тому моменту, испугалась и подскочила с кровати, однако увидеть, что происходит снаружи, у нее не получилось — окно-то было закрыто не только шторками, но и пустым шкафом для одежды, из которого эту самую одежду вытащили еще вчера, чтобы двигать было легче.

— Тоже слышала? — спросил Феликс, войдя в комнату. Он дежурил последним из них троих.

— Что это было?

— На выстрелы было похоже.

— Выстрелы… — повторила Алиса, обомлев.

— Из охотничьего ружья, — добавил Феликс. — Похоже, на улицу в ближайшее время лучшее вообще не вылезать. — Видя ее состояние, он сказал: — Не волнуйся. Если будем спокойно сидеть здесь, никто нас не тронет.

— Да… И потом, мы ведь не похожи на тех безумных существ, чтобы по нам стрелять из ружья, верно? — спросила Алиса, пытаясь взять себя в руки, но сама себе не веря.

— Не похожи, — только и сказал Феликс.

Весь день они провели дома. Больше никакого грохота или выстрелов поблизости слышно не было, однако спокойнее от этого ребятам не становилось. Они доели рис с сардельками и перешли на гречку с мясом из консервов. Жан в какой-то момент предложил Феликсу испить своей крови, но Алиса ревниво погнала его прочь. Никто не понял ее порыва, однако спорить не стали и позволили сделать так, как она хочет — самой накормить Феликса. Жан в течение дня несколько раз подходил к телефону и пытался дозвониться на 000, но все было тщетно. Спали ночью они так же по очереди.

Алиса понемногу начинала привыкать, что они вчетвером безвылазно живут в четырех стенах, оторвавшись от остального города, прямо как в тюрьме, как добровольные узники. Первая половина нового дня прошла спокойно, и появилось ощущение, что сегодня тоже все будет нормально, обойдется без происшествий. Однако это оказалось не так.

Первым опасность почувствовал Феликс, шепотом сообщив, что услышал голоса снаружи. В этот момент ребята как раз находились в зале и играли в карты. Они остановили игру и прислушались. Алиса ничего не услышала, Жан с Кирой тоже покачали головами.