А ведь Феликс назвал ее кровь вкусной, вдруг вспомнила Алиса ни с того ни с сего. И пахнет фруктами еще… и на вкус тогда, наверное, как фрукты? Это даже в каком-то смысле… мило. Почти как комплимент! Она почувствовала, как кровь приливает к лицу, а уши так и вовсе будто огнем объяло. Хотя ее никто не мог видеть, она смущенно прикрыла лицо ладонями и потопала ножками от переизбытка чувств. Что вдруг за дурацкие мысли? И что хуже: почему они ей нравятся?

До ее слуха внезапно донесся шорох, и Алиса насторожилась. Она опустила ладони и вгляделась в улицу, раскинувшуюся впереди. Видно никого не было. Она вслушалась, но кроме слабого шелеста листьев и стрекочущих сверчков ничего больше не услышала. Должно быть, кошка прошмыгнула… или птица какая. Вернуться бы в дом по-хорошему… Девушка решила последовать этой мысли и не испытывать судьбу. Она быстро встала и уже потянулась рукой к двери, как сзади вдруг донесся голос.

— Привет, Алиса.

Алиса неуверенно обернулась и увидела женский силуэт, очерченный серебром луны. Она сразу поняла, кто стоит перед крыльцом. На самом деле она поняла это еще когда услышала голос — но не поверила сначала, подумала, что это насмешка ее воображения.

— Мама… — пролепетала девушка. Она не знала, что сказать. Мама, похоже, тоже. Так они и стояли в молчании несколько долгих секунд, пока мама все же не спросила:

— Можно я сяду рядом с тобой?

Алиса нерешительно кивнула. Они сели на крыльцо и снова молчали, глядя на пустующую улицу. В голове девушки крутилась куча вопросов, но она почему-то не решалась их задать.

— Прости, что пропала, — сказала мама тихо. — Я была очень занята работой…

— Работой?.. Это ты говоришь после того, как пропадала несколько дней! Так увлеклась, что совсем забыла про нас, — сердито сказала Алиса, но затем смягчилась немного: — Хорошо, что с тобой все в порядке.

— Да… работы выдалось очень много. Начальники решили потопить вашу маму в работе, — печально сказала она. — Но я не сдалась! Пока не сдалась… не знаю, как долго еще продержусь… Сгорю, как спичка, боюсь.

Эти слова разозлили Алису еще больше. Она хотела выплеснуть обиду, как вдруг поняла, что мама пыталась донести. И обида вмиг растворилась, но боль — боль внутри сделалась только сильнее.

— Прости, что так вышло, — тихо говорила мама. — Я хотела вернуться к вам. Хотела позвонить вам, дать знать, что со мной все нормально. Но работа тянула меня назад. Она… практически отрезала меня от вас. Все эти поручения да глупые правила… Хотя вы, наверно, и не заметили, что что-то сильно изменилось…

— Ты пугаешь меня.

— Извини. По-другому я не могу поступить, — сбивчиво продолжала она. — Все пути для меня перекрыты. Пока не закончу работу, никто меня не отпустит. А работы еще много… очень много. Обещали, что мне хорошо заплатят, и у вас двоих все будет тоже хорошо…

— Соврали, — зло сказала Алиса, но злоба эта была направлена уже не на маму. — Соврали твои начальники. Ты еще не заметила мои руки?

— Заметила…

— Это, должно быть, сделал один из ваших работников. Он настоящий энтузиаст. Любит свое дело.

— Алиса…

— Я понимаю, почему ты решила держаться на расстоянии, — спокойно сказала девушка. — Я не злюсь.

— Я так этого боялась… — с едва заметным облегчением в голосе проговорила мама.

— Наплюй ты на начальников.

— Не могу. Я погрязла в этом по уши и уже не выберусь.

— Почему? Почему ты так думаешь?

— Это не та работа, с которой можно уволиться…

— Мам, Феликс… он тоже теперь такой. Мы вот только что узнали и… я не знаю, что будет дальше с нами. Но я считаю, если мы будем встречать трудности вместе, мы со всем справимся. Тебе тоже надо быть вместе с нами, нет смысла избегать нас, потому что ты теперь другая… мое… нет, наше отношение от этого к тебе не поменялось.

— Феликс не боится быть рядом с вами?

— Боится. Но я сказала ему, чтобы не боялся. И ты не бойся.

— Если бы все было так просто… — вздохнула мама.

— Это просто, — спокойно возразила Алиса. — Ты голодная? Во мне достаточно крови. Мне не жалко.

Мама поглядела на нее слегка удивленно, а затем на ее губах появилась слабенькая улыбка.

— Дай угадаю, — весело проговорила она, — ты уже успела скормить свою кровь Феликсу.

Алиса смутилась, потеребила кончик локона пальцами. Она так и не призналась вслух, что это сделала, но ее реакция и так была красноречива, поэтому мама сказала:

— А я ведь ничуть не удивлена этому.

— Почему?

— Ты заботишься о Кире. И о друзьях ты тоже заботишься. Ты обо всех заботишься. Ты мама получше, чем я.

Алиса аж растерялась, услышав это. На самом деле они еще никогда в жизни не говорили так откровенно и так… непринужденно. Словно настоящие мать и дочь.

— Ты останешься с нами? — с надеждой спросила она. — Пожалуйста, скажи, что останешься.

— Тебя не хватит на нас двоих, — легонько покачала мама головой. — Я даже не уверена, что тебя одной хватит на Феликса.