— Я не хочу… — Элья качала головой. — Остановите это, пожалуйста, остановите!!

— Ну что ты… Есть же правила, которые нельзя нарушать. Даже я не посмею. Пойдём же. Вон свободное местечко возле окна… Я заодно твою ранку залечу, это дело одной минуты…

— Нет! — Элья выдернула руку и отступила назад. — Нет, я не могу… не могу этого видеть…

Она развернулась и со всех ног кинулась прочь.

Стоило Элье покинуть Большой Зал, как голова заработала на удивление хорошо. Эмоций почти не осталось — только цель впереди. Амулет как будто окончательно потерял силу… неужели оттого, что Герек умирал?.. Или даже уже умер?..

Это сейчас не имело значения.

Сначала к себе, за чудесной жидкостью. Потом к Макоре. Дверь в её покои не заперта, всё ценное в тайнике, открыть который способен только волшебник… или человек с зельем, приготовленным волшебником. Но Макора об этом вряд ли подозревает. Пока она сидела в Зеркальных Глубинах, магия шагнула далеко вперёд.

Одну баночку Элья сунула в карман платья, стараясь не думать о том, что стекло может треснуть, и жидкость проделает в её ноге дыру. Вторую сжала в кулаке. Кожаные чехлы сунула в сумку, чтобы не валялись на виду.

Коридор пуст… а значит, бегом!

И Элья побежала.

Вот она, комната Макоры. Дверь, как и ожидалось, незаперта. Скорей, скорей…

Элья быстро, но с превеликой осторожностью открутила крышечку. И чуть не расплескала содержимое склянки, когда услышала голос, говоривший со знакомой ленивой интонацией:

— И кто же это к нам пожаловал?

Элья застыла. Лишь слегка сдвинула пальцы, чтобы баночка скрылась из виду. Вытянутые перед собой руки вполне можно принять за непроизвольный жест, вроде как если бы она хотела поднести ладони к лицу… но нельзя же так всё время стоять. А меж тем, одно неверное движение — и Элья останется без пальцев…

Голос доносился из белого кресла, которое было повёрнуто к Элье высокой спинкой. Два таких кресла стояли друг напротив друга перед маленьким светлым столиком, где ярким пятном выделялось блюдо с фруктами. Рядом лежали тарелки и столовые приборы. То кресло, которое было дальше от Эльи, пустовало, а это…

Мароль, не спеша, поднялся и обошёл кресло по кругу. У бедра он держал револьвер, направленный на Элью.

— Ну, я так и думал, что это вы. За зеркалом, конечно? Как только началась суматоха, я пришёл сюда. Этот… Саррет, да? В общем, мне стало очевидно, что он просто прикрывает вас… Да, я слышал. Я был в коридоре, за скульптурой, почти рядом с вашей комнатой. Особо не прятался даже, вы были так увлечены… — Мароль хмыкнул и без перехода спросил: — Что у вас в руках? Только, пожалуйста, без резких движений.

С каждым его словом Элье казалось, что она падает в пропасть.

Она выдала Саррета.

Она не выполнит клятву.

Всё кончено.

— Эт… это чтобы открыть… замок… — выдавила Элья сквозь непослушные губы. Непослушными они были не только из-за страха — лицо в месте удара дёргало всё сильнее. — И снять заклинания…

— Покажите.

Элья медленно опустила руку, которой открывала крышечку. Девушка стояла в нескольких шагах от Мароля, а склянка, которую она теперь осторожно держала двумя пальцами, была очень маленькой. Вдобавок, прозрачная жидкость и стекло отражали свет, очертания терялись… Маролю пришлось сощуриться.

Всего доля секунды.

Элья бросила склянку вперёд.

Крик был жуткий. Элья зажала уши — что, впрочем, не особо помогло. С ужасом девушка смотрела, как лицо музыканта превращается в окровавленный кусок мяса, как белеют, обнажаясь, кости. Руки Мароля тряслись в судороге, пальцы сжимались, один из них давил на курок — но выстрелов не было.

Получается, он не снял револьвер с предохранителя. Получается, он не хотел её убивать…

Но Элья не могла горевать и сокрушаться. Всё её существо рвалось действовать. Она кинулась к столику, взяла нож для фруктов.

«В грудь, чтобы сразу замолчал», — подсказала двигавшая ею сила.

Элья ударила — и стало тихо. Почти. Хрипы, бульканье, звук падения медленно осевшего тела. Девушка отскочила, тихонько поскуливая от ужаса.

Дальше всё оказалось просто. До страшного просто.

Элья юркнула за занавески. Одно удивительно точное движение — и дверь начала оплавляться. Пустая склянка отлетела под маленькую тумбочку — вот и хорошо, раньше времени никто не найдёт. Пока умирало железо вместе с наложенными Макорой заклинаниями, Элья — всего мгновенье поколебавшись — подбежала к тому, что осталось от Мароля. Сколько крови… И это большое пятно на коврике…

Хорошо, что здесь несколько ковриков. И все одинаковые.

Элья приподняла Мароля так, чтобы больше ничего не пачкать, и потащила за занавеску, к тайнику. Тело оказалось очень тяжёлым, Элья вся взмокла и раскраснелась от натуги. Одна ладонь Мароля продолжала смертельной хваткой сжимать револьвер, а вторая волочилась по полу, страшно неживая… какую музыку она умела создавать!..

Не отвлекаться! Не отвлекаться!

Элья оттащила тело поближе к стене: теперь Мароля можно было увидеть только если отодвинуть занавеску.