По лицу Эльи зазмеилась улыбка. Да, она не станет взгрызаться ему в горло — но гнев, бушующий в крови, всё-таки нужно куда-то девать.

— Твои друзья, да? Послы, я имею в виду? Они ведь тоже иланцы…

— Что случилось? — нахмурился Грапар, закрывая дверь. — Ты как-то странно на меня смотришь…

— В самом деле? — Элья медленно поднялась с пуфика и склонила голову набок. — Странно — это как? Не по-человечески? Ты, верно, опять забыл, что я не совсем человек, да?..

— Пожалуйста, только не начинай… — поморщился Грапар.

— Что, неприятно? — Она начала к нему приближаться — плавно, скользяще, по-змеиному. Медленно-медленно, накапливая яд и готовясь нанести удар. — То есть, сидеть за одним столом с человеком, чьи руки по локоть в крови — это для тебя нормально, а слушать о том, что я — нежить, нет?

Грапар пристально посмотрел на неё. Сделал несколько шагов навстречу.

— Ты не понимаешь. Скариф… Так нужно.

— Нужно, значит?! — взорвалась Элья. Она ненавидела этот взгляд — убедительный, властный, тот самый, на который она когда-то повелась в «Колоколе». Только вот этот взгляд почему-то делал из неё человека, помнящего, уязвимого — и поэтому яд, который она выплёвывала, принадлежал сейчас вовсе не нечисти. — Ах, нужно!.. Так вот, что я тебе скажу, ублюдок!..

— Элья…

— Нет, ты послушай! Да, пускай я — грязная, болотная дрянь, но я не собираюсь пачкаться ещё больше, залезая в то дерьмо, в котором ты плаваешь! И до конца жизни в нём плавать?! Нет уж, спасибо! Как тебя самого не тошнит?! Или ты родился уже в дерьме? Кем, кстати, были твои родители? У вас в Илане вроде тоже приветствуется семейное дело, да? Может, ты с пелёнок привык ко всей этой гадости, пил её вместо материнского молока, и теперь…

Грапар в самый последний момент сдержал замах. Именно поэтому Элья отлетела не к роялю, а всего лишь к пуфику.

Приподнявшись на ноющем локте и ошалело касаясь разбитой губы, она с удивлением воззрилась на Грапара. Тот судорожно сглотнул, дёрнулся было в её сторону — но потом, растерявшись окончательно, бросился вон из комнаты.

— Грапар, дружище, вы уже направляетесь?.. — услышала Элья донёсшийся из коридора голос Лэрге.

Недосказанная фраза повисла в воздухе — а может, слишком плотно закрылась отброшенная Грапаром дверь, и поэтому Элья не слышала окончания. Она не успела задаться вопросом, догнал ли Лэрге Грапара и что хотел ему сказать, как дверь распахнулась снова, и на пороге возник граф Саввей собственной персоной. В парадном чёрно-золотом камзоле, при новой шпаге, готовый к встрече с иланскими послами… к очередной игре.

Саррет.

— Что, в зал? — спросила она, чувствуя себя до странности спокойно и даже умиротворённо. — Сейчас я приду, граф, передайте там, пожалуйста…

Он вошёл в комнату, приблизился и сел перед ней на корточки. Взгляд его был прикован к её разбитой губе

Элья посмотрела на Лэрге почти так же удивлённо, как до того смотрела на Грапара. И вдруг увидела нечто странное, даже страшное: едва неуловимые изменения, происходившие с его лицом. Его черты словно бы становились чётче, ужесточались, глаза чуть заметно потемнели, сменив привычный стальной цвет на более глубокий предгрозовой оттенок.

Граф Саввей сейчас бы развил бурную деятельность: помог бы девушке подняться, а то и перенёс бы на диванчик, побежал бы за йодом и нашатырём, или, по крайней мере, позвал бы слуг…

Саррет медленно поднялся.

Видя, что он собирается развернуться и уйти, Элья поначалу слегка опешила, но потом снова посмотрела на его лицо, теперь снизу вверх. Это было лицо человека, перешагнувшего какую-то невидимую черту.

Элья вдруг вспомнила услышанные однажды слова Герека: «Вроде нормальный, адекватный человек, а иногда, бывает, как выкинет что-нибудь…»

— Я его спровоцировала, — поспешила сказать Элья, холодея изнутри. — Я оскорбила его…

Саррет коротко взглянул на неё — но будто не увидел.

А потом всё же развернулся… и пошёл к выходу.

— Нет! — Элья вскочила и повисла на его руке. — Пожалуйста, не надо, пожалуйста… я сама виновата, я же говорю, я его спровоцировала…

Он снова на неё посмотрел, но не сказал ни слова. Сосредоточенно, один за другим, разжал её пальцы и подошёл к распахнутой двери.

— Саррет! — отчаянно-надрывным шёпотом позвала Элья, уже на пороге хватая его за отворот рукава.

— Вы что, рехнулись?! — приглушённо рыкнул Саррет.

Вырвал руку — и ушёл в сторону лестницы.

Элья точно знала — сейчас произойдёт катастрофа. Катастрофа, которая погубит и Саррета, и её саму. Нужно было что-то придумать, что-то предпринять… но единственное, что она могла делать — это бежать следом за ним, пытаться доказать невиновность Грапара, взывать к здравому смыслу…

Только вот шёл Саррет слишком быстро.

А у Эльи гудела голова от удара, и от волнения не хватало воздуха. Один раз она споткнулась и чуть было не упала — и это задержало её ещё больше.