Дверь захлопнулась, отрезав тихий голосок девушки, но Эрик прекрасно слышал, как миссис Дэвис продолжает поливать приёмную дочь грязью. Неожиданно к выкрикам распалившейся Гвен присоединился мужской голос, а через несколько секунд Марико выбежала из дома и бросилась прочь по улице, пытаясь вытирать на ходу слёзы и не заметив машину де Линта.

Эрик, посигналив, догнал её и вышел из автомобиля.

– По-моему, у миссис Дэвис что-то не в порядке с головой, - пробормотал он, обнимая бросившуюся к нему девушку и забирая почти выпавшую из её дрожащих рук сумку.

Марико всхлипнула и сквозь слёзы выговорила:

– Там доктор Мейски... Он сказал, что согласен поместить меня в клинику... За что она так ненавидит меня? За что?!

– Ну, тише, тише!..
– де Линт гладил её по голове, лихорадочно соображая, что теперь делать и куда везти свою сбежавшую из дома свидетельницу.
– Никто не поместит вас ни в какую клинику! Вы же беседовали с доктором Паркер, она дала официальное заключение о вашем психическом здоровье, так что всё в порядке. Пойдёмте.

Успокоившись под ровный шелест шин и тихую блюзовую музыку, Марико наконец решилась спросить:

– Куда мы едем?

– Пока ко мне домой, а там посмотрим... У вас есть знакомые или родственники в городе?

Девушка прерывисто вздохнула и, не решаясь лгать, едва слышно ответила:

– Есть один человек... Папин друг. Но я никогда не пойду к нему.

– Почему?
– Он увидел, что Марико снова готова заплакать, и только вздохнул.
– Ладно, потом разберёмся.

Открывая дверь в квартиру, Эрик произнёс неловко:

– Извиняюсь за некоторый беспорядок, я не ожидал гостей...

Девушка не стала показывать удивления от царящего в комнатах книжно-бумажного хаоса, сдобренного пятнами немытой посуды. Не обращая внимания на протесты де Линта, пытавшегося поспешно прибраться, Марико принялась помогать ему. Через полчаса квартира уже больше походила на человеческое жильё, ещё не облагороженное уютом, но более-менее чистое.

Разделавшись с уборкой, Эрик засунул в микроволновку пиццу, сварил кофе, и вскоре Марико с некоторым облегчением устроилась в кресле с чашкой и тарелкой.

– Расскажете, что случилось дома?
– рискнул теперь спросить де Линт, усевшись на диван с тем же набором.

Девушка вспыхнула, пряча глаза, но ответила честно:

– У мамы бред. Она почему-то решила, что я сбежала... жить с вами, и не хочет ничего слышать.

– М-да, я уже познакомился с этой идеей, когда заезжал за вещами... А потом? Вы что-то говорили о докторе Как-его-там...

Марико заметно побледнела.

– Мейски. Он психиатр. Давний мамин друг. Когда я пришла, он... вышел из её спальни, застёгивая рубашку... Как будто он у себя дома!
– Девушка задрожавшими руками отставила посуду и отвернулась, глотая слёзы.
– Однажды папа... Мы были очень близки с ним и делились друг с другом всем. Однажды, в тот, последний год, он признался, что ему кажется, будто мама изменяет ему с Мейски... Я тогда не поверила и разубеждала его...

Марико всхлипнула, прикрыв лицо рукой, и добавила совсем тихо:

– Я сегодня в первый раз подумала: как хорошо, что его нет, и он ничего не видит...

Эрик запустил пятерню в свои вечно растрёпанные волосы и проговорил:

– Чёрт бы их всех побрал... Марико, не плачь! Иди сюда...

Девушка порывисто шагнула через комнату и обвила тонкими руками его шею, всхлипывая. Он бормотал ей что-то нежно-утешительное, пока Марико не успокоилась.

Осознав вдруг, что обнимает Эрика, девушка смутилась и попыталась освободиться, но снова заметила этот странно серьёзный взгляд, заставляющий её застывать в недоумении...

На свете мало мужчин и женщин, не связанных родственными узами и успевших почувствовать взаимную симпатию, которые, обнимая друг друга наедине, глядя друг другу в глаза, не пожелают большего... Эрик не был исключением и почти невольно потянулся к губам Марико. Но - опомнился, мягко отстранил её, вскочил и отошёл к окну.

Тягостное недоумевающее молчание воцарилось в комнате. Девушка сидела на краю дивана, закрыв лицо руками и даже не пытаясь разбираться в захлестнувших её эмоциях.

– Извините...
– пробормотал де Линт, глядя на улицу.

Обернулся и снова помянул врага рода человеческого: ну какого дьявола он морочит голову бедной девочке! О чём он вообще думал? Располагающая, дружеская манера общения - это, конечно, хорошо и полезно для получения информации. Но какого чёрта надо было привязывать её к себе? И какого чёрта сейчас нужно было везти её в свою квартиру и переходить все границы?! Как безмозглый подросток...

Эрик вздохнул и негромко произнёс:

– Может, всё-таки отвезти вас к тому знакомому?

"Какого чёрта я вообще спрашиваю?
– подумал он опять.
– Надо везти её туда, и всё!" Но девушка подняла такие отчаянно умоляющие глаза, что де Линту стало не по себе.