Марико, повинуясь приглашающему жесту, вошла в кабинет, присела на край огромного кожаного кресла и стиснула руки на коленях, пытаясь унять нервную дрожь.

– Похоже, вас уже с порога снабдили исчерпывающей информацией о моей репутации, - с невесёлой и, кажется, слегка смущённой усмешкой произнес Эрик де Линт, протягивая девушке стакан апельсинового сока со льдом.

Запотевшее стекло обожгло дрожащие пальцы, и Марико с облегчением выпила всё, чувствуя, как краска возвращается на лицо, а нервный спазм отпускает горло.

– Итак, - улыбнулся де Линт, видя, что посетительница почти успокоилась.
– Вы сказали, что располагаете некоей информацией?

– Да, я...
– Марико неровно вздохнула, возвращая де Линту стакан и вытирая остатки слёз услужливо протянутым ей бумажным платочком.
– Это о тех убийствах: Мэри Холлис, Сары Марковиц и ещё...

Девушка подняла глаза и встретила неожиданно острый пронизывающий взгляд, от которого захотелось куда-нибудь спрятаться.

– "Ещё"? Откуда вы знаете о третьем убийстве?
– в голосе де Линта снова зазвенели стальные нотки.

– Ну, я... в некотором роде, я видела это...
– Марико снова на секунду подняла встревоженный взгляд, чтобы убедиться, что ей верят.

– И что вы видели?
– ни стальные нотки, ни настороженный взгляд, понятно, не исчезли.

Девушка снова вздохнула, пытаясь подавить очередную волну отчаяния, готовую пролиться слезами (а вдруг сейчас выяснится, что всё это - действительно плод её больного воображения?..), и тихо, почти шёпотом, ответила:

– Я не знаю её имени... Она была смуглая, в белом платье с декольте... Говорила с сильным акцентом вроде испанского. Ещё у неё была белая сумочка, но она её бросила... И... он порезал ей щеку, - Марико вытянула вперед левую руку, вспоминая огромную кисть, державшую оружие.
– Кажется, правую...

– Господи, вы что, в самом деле там были?!
– выдохнул де Линт.
– Это же у чёрта на рогах, на заброшенной стройке! Как вы там оказались?!

– Н-нет, я не совсем была там...

Девушка увидела недоумение в озадаченных глазах и торопливо, слегка задыхаясь, заговорила:

– Понимаете... Я не могу объяснить, как я это вижу, и я знаю, что это похоже на бред сумасшедшего, но пожалуйста, очень прошу: выслушайте меня до конца, прежде чем прогоните! Это началось в ту ночь, когда убили Мэри Холлис. Я была дома - и вдруг увидела перед глазами эту улицу в рабочем квартале и светловолосую девушку, которая от кого-то убегала. А утром, в новостях, я узнала её на фото... Потом также было с Сарой Марковиц. Как будто кто-то влез мне в голову и заставил увидеть это. Я пыталась рассказать всё маме, но она не поверила и... и повела меня к врачу. А вчера это снова случилось, и я решила пойти к вам...

– А почему именно ко мне?
– спросил де Линт, чтобы дать себе время разобраться, не сумасшедшая ли перед ним в самом деле.

– Я слышала в программе новостей, что вы ведёте это расследование... Пожалуйста, - Марико подняла умоляющие глаза и безотчетно сжала руки, - поверьте мне, я ничего не придумываю! Я видела всё: и как Мэри ударилась о стену в тупике, и как он схватил Сару за волосы, и как та, третья, отбросила сумку, а потом споткнулась, и он порезал ей щеку!.. Я не хотела этого, это страшно!.. И я ничего не могу сделать!

Девушка не выдержала и расплакалась в отчаянии.

– Н-да...
– протянул де Линт оторопело.

Он пребывал в замешательстве, но такое количество подробностей звучало на удивление убедительно. Эта девочка не могла прочесть о них в газете или услышать по телевизору. Также вряд ли она была знакома с кем-то из экспертов, осматривавших место убийства. Это, конечно, нужно проверить. Но вряд ли. Что за странный случай!

– Ну, успокойтесь, не плачьте, - де Линт протянул Марико ещё один бумажный платок.
– Знаете, я, действительно, ни за что не поверил бы вам, если бы существовала хоть малейшая вероятность того, что вы могли прочесть или где-то услышать подробности убийства Маргариты Агирре... Но это полностью закрытая информация, которую ещё не выпускали в прессу и телевидение.

Он помолчал, потирая указательным пальцем верхнюю губу, взъерошил падающие на лоб неровной чёлкой темно-русые волосы и улыбнулся:

– Всё это, признаюсь, чертовски странно. Но факты меня убеждают, что вы действительно свидетель!

Девушка облегченно вздохнула и только теперь, немного успокоившись, попыталась разглядеть человека, с которым общалась последние двадцать минут. Интересно, откуда взялась эта его "здешняя репутация"? Не то, чтобы он был как-то особенно красив, и всё его сходство с Ричардом Гиром оканчивалось разрезом карих глаз, в которых вспыхивали насмешливые искры. Нос был длинен, с чуть расширенной седловинкой переносицы; губы очерчены ровно, но нечётко; упрямый подбородок выдаётся вперёд. Небрежно растрёпанная чёлка придавала ему вид почти мальчишеский, совсем не вяжущийся с образом специального агента ФБР. Хотя костюм был безупречен и говорил о наличии у хозяина вкуса и умения следить за собой.

– Марико, а вы могли бы описать убийцу?
– вывел её из задумчивости голос де Линта.

Девушка с сожалением покачала головой, снова внутренне сжимаясь: ведь это ещё один повод заподозрить её в нечестности...

– Боюсь, что нет. Я смотрела на всё как будто его глазами. Мне удалось увидеть только его руку - очень большую... Хотя, может, это мне почудилось так от страха. И ещё - он, кажется, левша. Но это вы, наверное, и без меня уже знаете? Или...

Марико поглядела на де Линта умоляюще, и он кивнул: