Миссис Дэвис погасила свет и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. "Она обращается со мной, как с сумасшедшей! Может я и правда?.. Но это слишком подробно для галлюцинации!
– подумала Марико, зажмуриваясь.

Слёзы всё равно потекли по щекам от другой горькой мысли: "Так вот что нужно, чтобы она стала хотя бы приблизительно нежной!.."

– - Глава 2

"Доктор Рональд Мейски. Психиатр", - гласила табличка на двери. Марико снова прикусила губу, чтобы не позволить себе разрыдаться, входя в кабинет.

– Здравствуй, Рон. Я рада видеть тебя.

Миссис Дэвис протянула руку, и доктор Мейски церемонно поцеловал сухие пальцы, отвечая:

– Я тоже рад видеть тебя, Гвен. Здравствуйте, юная леди.

Девушка посмотрела на него огромными отчаянными глазами и промолчала, боясь разреветься.

– Марико, с каких пор ты так невежлива?
– возмутилась миссис Дэвис.
– Рон, с ней творится что-то невообразимое. Ты, конечно, слышал об этом убийстве дочки Холлиса. Так вот, Марико твердит, будто видела эту девицу в тот самый вечер!

– Это правда?
– обратился доктор Мейски к девушке.

Марико снова посмотрела на него. Высокий, сухопарый, почти совсем седой мужчина, блёклые, глубоко и близко посаженные серые глаза смотрят на неё холодно и безучастно. "Если я расскажу правду, он тоже решит, что я сошла с ума! Причём, сделает это вполне профессионально... Ну почему это происходит именно со мной?!" - в отчаянии подумала девушка и ответила тихо:

– Мне приснился сон, в котором была девушка, очень похожая на Мэри Холлис.

– Марико, ты же убеждала меня, что не спала!
– вскинулась миссис Дэвис.

– Просто сон был очень реальный...
– ещё тише проговорила Марико.

– А вчера? Ты сказала, что снова видел "это". Что ты видела?
– настойчиво допрашивала миссис Гвен.

– Просто плохой сон, - почти прошептала девушка.

– Ты можешь его рассказать?
– подключился к допросу доктор Мейски.

– Зачем?
– подняла глаза Марико, успевшая почему-то подумать: до чего же он некрасив! Или, точнее, зауряден. Взгляд, черты лица, серый костюм... Впрочем, папа тоже носил такой, но на нём он почему-то выглядел совсем по-другому, почти как вторая кожа. А на мейски пиджак висит мешком...

– Прекрати задавать дурацкие вопросы!
– снова резко одернула её миссис Дэвис.
– У тебя что, язык отсохнет, если ты расскажешь?

Девушка прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться, и вдруг, неожиданно даже для себя, сказала:

– Я не хочу.

– Что?!
– взвилась миссис Дэвис.
– Это что ещё за упрямство?!

Марико затравленно посмотрела на доктора Мейски, но вдруг заметила, что он делает записи в карточке другого больного и почти не слушает их, только изредка поглядывает на Гвен так странно, будто думает о своём и чего-то ждет, причём ждёт очень нетерпеливо; похоже, только вежливость удерживала доктора от того, чтобы прервать скучный ему разговор...

– Я не хочу рассказывать, - повторила она увереннее.

– Гвен, не настаивай, - почти с благодарностью во взгляде, обращённом к Марико, произнёс доктор Мейски, не оборачиваясь к Гвен.
– Это не так уж и важно.

– Не важно?!
– воскликнула миссис Дэвис.
– А то, что она после этих своих снов кричит на весь дом и падает в обмороки - это нормально? Рон, я хочу, нет, я настаиваю, чтобы ты занялся ею как следует!

– Пока я не вижу в этом необходимости, - на удивление безучастно ответил доктор Мейски, и Марико совсем перестала его бояться: у него свой интерес в этой встрече, от этого противно, отвратительно, но - уже не страшно...
– Пусть попьёт какое-нибудь лёгкое успокоительное.

– Послушай, Рональд, ты никак не поймёшь...
– миссис Дэвис, не договорив, вдруг обернулась к девушке.
– Марико, выйди и жди меня в холле.

Она тут же поднялась и с облегчением покинула ненавистный кабинет. Пусть делают, что хотят! Лишь бы оказаться сейчас подальше от их гадко-слащавых взглядов...

В холле на столе охранника работал переносной телевизор, и девушка, заметив, что идут новости, остановилась.

– Вчера вечером было совершено ещё одно, беспрецедентное по своей наглости и жестокости убийство! В одном из самых престижных и наиболее охраняемых районов, неподалёку от особняка Джемисонов, - сообщил диктор с равнодушно-взволнованным лицом, - была найдена четырнадцатилетняя Сара Марковиц, дочь одного из крупнейших владельцев ювелирных магазинов. Полиция подозревает, что преступление совершено убийцей Мэри Холлис: об этом говорят многочисленные порезы на теле погибшей, нанесённые тем же оружием. К поискам опасного маньяка подключено ФБР. Власти призывают граждан, в особенности женщин, к повышенной осторожности в ближайшие дни: постарайтесь, пожалуйста, не выходить на улицы поздно вечером без сопровождения...

Марико стояла, будто окаменев, и заворожённо смотрела на фото в углу экрана. Охранник, заметив ошеломленное и напуганное лицо девушки, произнес:

– Вот ведь ужас, правда, мисс? Вам стоит послушаться и быть осторожнее по вечерам...

Он говорил что-то ещё, но Марико, не слыша, глядела на убитую девушку. Тёмные волосы, упавшие на испуганное полудетское лицо... Залитый кровью цветастый сарафан... Мир вокруг снова закачался. Марико закрыла лицо руками, едва сдерживая рыдания, и выбежала на улицу, прямо под ливень.