– Да, вы правы, экспертиза показала, что убийца действительно левша.

Девушка снова вздохнула, почти всхлипнула.

– А всё-таки жаль, что нет портрета, - посетовал де Линт.
– Ваш рассказ удивителен и, более подробный, наверное, даст какие-то дополнительные сведения. Но не зацепки... Нам бы знать, кого искать и где...

Марико некоторое время молчала, в задумчивости глядя перед собой затуманившимся взглядом, и де Линт успел подумать, что Кэт не зря приревновала - девушка-то по-настоящему красива... Той самой утончённой японской красотой...

– Знаете, - проговорила она не очень уверенно, - мне кажется, если это повторится ещё раз или два - я увижу его... В прошлые разы я как будто каждый раз отстранялась: сначала видела только улицу, потом, в следующий раз, кисть его руки, а вчера мне уже было видно асфальт под его ногами, кроссовки и руку почти до плеча...

– А какой фирмы кроссовки?
– задал де Линт неожиданный вопрос.

– Что?
– Марико не сразу смогла стряхнуть оцепенение, потом сжала виски, зажмурившись и честно пытаясь вспомнить.
– Что-то на "R"... Может быть, "Reebok", но я плохо помню...

– Правильно, - кивнул Эрик, и девушка вспыхнула, поняв, что это была ещё одна проверка, но промолчала, понимая, что поверить в подобную историю - почти невозможно: она сама до сих пор с трудом могла осмыслить, что это не манифестация юношеской шизофрении, а реальность, происходящая с ней на самом деле.

– Давайте я запишу ваше имя, адрес и кое-какие сведения, если вы не возражаете.

Марико с готовностью назвала полное имя, дату рождения и адрес.

– Чем занимается ваша мать?

– Домохозяйка. Иногда берёт работу на дом - редактирует тексты.

– А отец?

Марико подавила вздох и ответила:

– Он умер четыре года назад, когда мне было пятнадцать...

– Значит, вам девятнадцать?
– Эрик усмехнулся.
– Готов поспорить, что моя секретарша приняла вас за девочку-подростка. А откуда у вас такое имя, вернее, откуда у девушки с японским лицом и именем - американская фамилия?

– Меня удочерили. Вы можете получить все сведения в Опекунском совете.

– Отлично, - он захлопнул папку с бумагами.
– Вот вам визитка, там есть номер моего мобильного: если случится ещё что-нибудь похожее - обязательно звоните в любое время, даже среди ночи, хорошо?

– - Глава 3

– Марико Дэвис!

Девушка, уже почти дошедшая до своей комнаты, вздрогнула и остановилась, обернувшись к матери, и уже зная, что услышит.

– Ты, кажется, говорила, что поедешь в библиотеку!
– провозгласила миссис Дэвис обличительным тоном.

– Да, я была там, - ответила Марико, замирая.

– Тогда кто этот мужчина, с которым ты прикатила?

"Можно подумать, она застала меня с ним в постели!" - подумала девушка с неожиданным для себя раздражением и ответила почти с вызовом:

– Я не знаю.

– Что?!
– миссис Дэвис даже подскочила в кресле.

– Мне стало нехорошо в библиотеке, и этот человек был так любезен, что предложил подвезти меня, - рассказала Марико заранее придуманную историю.

Она знала, что Гвен Дэвис ни в коем случае не оставит дочь в покое, если увидит её с мужчиной. До окончания колледжа любая мысль о свиданиях считалась недопустимой. Наличие же у мужчины дорогой машины могло, по мнению миссис Дэвис, говорить только о его распущенности и испорченности большими деньгами, следовательно, её дочь не имела права даже смотреть в сторону "подобных субъектов с сомнительной репутацией".

Но слишком велик был соблазн прокатиться с агентом ФБР на его личном ослепительно-белом "Мустанге"... Детство, конечно, но почему бы и нет? В её жизни и так стало слишком мало радостей с тех пор, как папа...

Пока миссис Дэвис, распаляя саму себя, распиналась о том, как стыдно, просто распущенно падать в обморок на людях, Марико вспоминала, до чего приятно было говорить с де Линтом по пути домой. Он с юмором описал, какие слухи о нём распустили коллеги из-за единственного случая с преследовавшей его девушкой, и Марико почти всю дорогу смеялась, чувствуя, что всё больше поддается очарованию обаятельного, уверенного в себе мужчины, который хоть и был старше не меньше, чем лет на шесть, нисколько не важничал и говорил с девушкой на равных...

Наконец, миссис Дэвис поняла, что её не слушают, и удалилась, оскорблённо хлопнув дверью своей комнаты. Марико проводила мать недоумевающим взглядом, пытаясь вспомнить, о чём шла речь в последние полминуты, пожала плечами и тоже ушла к себе.

В этот вечер она долго просидела над учебником, забыв на время об окружающем мире. Несмотря на оскорбительные намёки, которых пришлось наслушаться днём в ФБР да потом ещё от матери, ощущение от прошедшего дня осталось светлое и приятное, и Марико улыбалась, поднимая голову от тетради с упражнениями по грамматике и каллиграфии и прислушиваясь к шуму ливня за окном.