Черный волк прикрыл усталые глаза, выслушав меня. Ему нужно было время, чтобы осмыслить и подобрать достойный ответ. А вот невольному свидетелю нашего разговора времени совсем не понадобилось:

— Это ты и так знаешь, — негромко вздохнул Элгар, подходя ближе, но остался немного в стороне от нас, — Зачем копаться в душах тех, кто желает тебе добра? Ведь мы воспринимаем тебя по поступкам, судим по твоему настоящему, но не лезем в прошлое. К чему рыться в грязном белье?

— Вам гораздо проще увидеть сущность человека, Эл, — не согласилась я, хотя его появление немного осадило меня, сбило боевой настрой.

— Способности хищников здесь не причем. Даже мне, как видишь, свойственно ошибаться.

Внутри меня прошлась ледяная волна, остужая гнев, ставший теперь бессмысленным. Она оставила после себя горькое, тянущее послевкусие — чувство вины. Настолько мерзкое, что хотелось броситься в бушующее северное течение за бортом, чтобы очистить мысли и душу.

— Простите… — бросила я, стремительно покидая нос корабля. Бежала прочь… не в силах подобрать слова в свое оправдание.

Быстрым, размашистым шагом минуя сборище матросов, готовящихся к пересменке, я, не поднимая головы, летела к решетчатому люку. «В трюм, к крысам! Там мне самое место!» — хмурилась про себя. На самом деле, я давно не испытывала подобного унижения. Эти двое видимо долго терпели мою бестактность, а теперь решили устроить «показательный процесс». И открытое море как нельзя кстати. «Самое подходящее место для воспитания зарвавшихся девчонок… Господи, о чем я думаю?! Ведь они же правы, а я продолжаю злиться! На себя, дорогая, и только на себя!» — в назидание я едва не навернулась с лестницы в темноту средней палубы. Ботинок соскользнул со ступени, и я едва удержалась в равновесии, бегом слетела вниз, затормозив обо что-то не очень мягкое. Мой бедный лоб повстречал чье-то каменное плечо, а под ладонями отчетливо ощущалась грубо плетеная ткань. В плотном воздухе стоял удушливый смрад из пота, грязи и перегара. Проснувшиеся вампиры начали со скрипом и грохотом открывать орудийные люки, наверное, чтобы проветрить. Густая тьма разбавилась просветами из пушечных портов, но картинка не стала намного четче. Вероятно, от удара темнота до сих пор стояла у меня перед глазами. Однако никакого возмущенного вопля я не услышала. Похоже, раскаченный пират ничего не почувствовал или даже не заметил… «Заметил… — нервно сглотнула я, чувствуя, как две огромные ладони сжимаются кольцом на талии, — Просто решил не привлекать лишнего внимания…» Я подняла глаза туда, где по расчетам должно было оказаться его лицо, но в полумраке лишь едва различила брутальный профиль, с выбоиной на носу, и квадратный, выступающий подбородок.

— Кис-кис, — прорычало это чудовище басом, — Не Тима ли занесло к нам в гости?..

Справа послышались шаги. Мои глаза начали привыкать к темноте, но пока я различила лишь высокие тени приблизившихся фигур.

— Хм-да, Варгил, нюх тебе окончательно отбило! — хохотнул кто-то из его приятелей, — Это же девчонка, — бесстрастно констатировал он.

Слушая их, я молчала, пока не решив, кем именно лучше было бы оказаться в их руках.

— Девчон-ка?! — стискивая мои ребра, радостно протянул Варгил и, кажется, склонился, чтобы обнюхать мое лицо, на что я незамедлительно возразила, упершись ладонями в жесткие плечи. И лучше бы зрение ко мне не возвращалось, потому что моему взору открылся отнюдь не голливудский оскал пирата-вампира.

— Хэй! — на короткий миг брезгливость взяла верх над страхом, и я с силой толкнула уродливого верзилу в грудь. Варгил, расцепив от неожиданности руки, отлетел назад, к моему и всеобщему удивлению. Не тратя времени на выяснение обстоятельств, вампир угрожающе ссутулился и двинулся на меня. Но, поскольку, сама я все еще находилась под впечатлением от эффекта сыворотки, я ни за что бы не успела отреагировать. Кто-то из соратников Варгила это вовремя понял и, схватив меня за плечи, утянул в темноту, где потерявший чутье вампир, как выяснилось, ориентировался плохо. Но эта забавная догадка пришла ко мне много позже. Сперва я почувствовала себя слепым котенком в руках хищника, снова… Еще одна тень преградила путь озверевшему громиле, положила руку на плечо, и Варгил послушно замер!

— Не пыли, Варг. Это, наверняка, чья-нибудь компаньонка. Нам ни к чему лишние проблемы… — успокоительным тоном произнесла тень женским голосом, хотя я успела посомневаться насчет пола этого существа. Уж слишком низкий тембр для женщины, да и интонация грубовата.

— Не чья-нибудь, Бэлва. Самого «темного сынка»! — дал энциклопедическую справку спасший меня беловолосый вампир.

Шагнув на свет, я стряхнула с плеч его руки. Девушка обернулась, обдав меня презрительно-оценивающим взглядом.

— Ну, компаньонка, и че?! Бессмертная что ли?! Шастает тут… — буркнул Варгил, с почти детской обидой.

— Нам… отвели место на нижней палубе, — неуверенно начала оправдание я, но гордость плеснулась в сознании в самый неподходящий момент, — Не по борту же мне туда ползти.

Бэлва подняла брови, поражаясь хамским тоном смертной, но усмехнулась и жестом пропустила меня к люку.

— Мы еще и говорить умеем?! — фыркнула она, — Ну, ползи… ползи в свою норку, коронованная мышь! — в ее голосе звучала насмешка и откровенная ненависть к «vip-персонам», вроде меня.

«Не завидуй, стерва!» — хмыкнула я про себя, спрыгивая на нижнюю палубу, не касаясь лестницы. Лишь придержалась за край проема, повисла… и вовремя отпустила руки, потому что крышка люка с грохотом захлопнулась.

— Ах ты… Ну, ладно. Мы с тобой еще встретимся, Бэлва… — воинственно пробормотала я, а про себя подумала, — «Фу, блин, это имя уже само по себе звучит, как обзывательство. И придумывать ничего не надо!»

— На кого ты там опять ворчишь? — усмехнулся Аксан из глубины нашего «спального вагона».

Зорды тоже распахнули оружейные порты, и я даже почти разглядела издалека улыбку Аксана, но крысиная вонь так и не выветрилась. Казалось, она впиталась здесь в сами стены.

— Да так, с местными познакомилась… — отмахнулась я, не горя желанием пересказывать дурацкий инцидент.

Зорды торопливо скручивали гамаки и зачем-то тащили их с собой, наверх. На всей палубе осталось лишь две койки — моя и Хотара. Мальчишка беззаботно валялся в своем гамаке, закинув ногу на ногу, и без малейшего стыда ковырялся в носу.