— Эй! Палец сломаешь! — вместо приветствия, бросила я, боком протискиваясь к нему, во встречном потоке хищников.

— Да ладно… — Хотар доверчиво захлопал на меня ресницами, прерывая свое занятие, — Так г-азве бывает?..

Не в силах сдержать издевательскую улыбку, я выдала свой блеф, и мальчишка нахмурился.

— Просто это немного, кхм… не эстетично, — я попыталась найти нужные слова, чтоб замечание было доходчивым, но не занудным. Не вышло.

— И чего ты все вг-емя вог-чишь! — насупился Хотар.

— Извини… — выдохнула я, мысленно возвращаясь к разговору с Элгаром, и на меня навалилась такая черная меланхолия, что просто хоть волком вой.

«Опять я везде лезу. И кто меня просил его воспитывать?! Это совершенно не мое дело. Пусть что хочет, то и делает. Хватит строить из себя „мамочку“… Меня всегда бесили такие люди. Я становлюсь похожей на Анжи!» — меня передернуло. Зябко потерев плечи, я скинула куртку и взобралась на свою койку. «Я как пес Пират, рождена, чтобы путаться у всех под ногами…» — с этими невеселыми мыслями я обернулась теплым одеялом и прикрыла глаза. Слышала, как спрыгнул на пол заскучавший Хотар, как Аксан, переняв воспитательскую эстафету, указал мальчишке на неубранную постель. Под чутким руководством вампира, волчонок расснастил свой гамак. Они ушли вместе, у лестницы уже болтая шепотом, оберегая мой фальшивый сон. Услышав это, я, не открывая глаз, улыбнулась. Забота излишняя, но все равно приятно.

Ночью наверху было шумно. То ли волки укладывались спать и топотали, как слоны, то ли над моей головой проводили всеобщее собрание, но заснуть в таких условиях оказалось крайне сложно. Да и сонливости как таковой не было. Просто мне очень захотелось испариться из этого мира, с этого корабля, прикинуться ветошью и не отсвечивать. Заскрипели ступеньки. Кто-то неспешно спускался сначала на среднюю палубу, потом на нашу. Я приоткрыла один глаз. Из люка плеснул неяркий свет масляного фонаря. Показались начищенные сапоги, потом колени… Наконец мужчина ступил на палубу и выпрямился. В его руках были целые связки фонарей. В одной три, и в другой. Но лишь два из них горели. От лестницы мужчина зашагал в противоположную от меня сторону, старательно развешивая лампадки на крюки в потолочных балках. Силуэт показался незнакомым, и интерес к нему пропал. Я раздраженно зажмурилась. «Мало того, что спать мешают, так еще и свет тут кому-то понадобился… Ну вот, опять ворчишь, кошелка старая! Сдалась ты такая Элгару… А он мне? Как там они его называют? „Темный сынок“? Его отец разгромил культурную столицу твоей родины, детка! Вместе со своими дружками, наверняка, измывался над женщинами и детьми! Кого могло породить это чудовище?.. Только себе подобного — морального урода… Хотя Дэрэк почему-то сомневался в их родственной связи. Интересно, почему?.. Походу, не одна я здесь гадаю о происхождении Эла…» Пытаясь понять собственное, мягко говоря, невеселое состояние, я прислушалась к организму и поняла, что совершенно разбита! Морально, не физически. Впрочем… еще под повязкой все дико чесалось. Отбросив одеяло, я незамедлительно содрала свалявшиеся, давно ненужные бинты. Хоть и представить себе не могла, насколько они ненужные! Уставившись на ровную, гладкую кожу, я прощупала ребра и даже слегка надавила. Ни следа от глубокой дырки!

— Приятно, правда?..

Я вздрогнула и подняла глаза на голос. В трюме было светло, почти как днем, а рядом с моей койкой стоял Риан с последним незажженным фонарем в руке. По локоть закатаны рукава. Вьющиеся змейки волос рассыпаны по плечам. Все остальное осталось в его образе неизменно. Я неопределенно кивнула и поспешила запахнуть рубашку. Вампир многозначительно фыркнул и пошел дальше, а я укуталась в одеяло и сделала вид, что мне индифферентно его присутствие. Даже глаза закрыла. «Я сплю. Я в танке. Меня не кантовать!» — про себя бухтела я вместо аутотренинга, но вдруг задумалась, — Какое твое собачье дело, приятно мне или противно?! Что он вообще хотел этим сказать? Как хорошо быть бессмертным кровососом? Я должна завидовать? Ну конечно! Всю жизнь мечтала жить за счет издевательства над слабыми, спать днем и шарахаться от серебра, как от кислоты! — у меня закололо кончики пальцев, и проступил холодный пот на затылке. Даже с закрытыми глазами я чувствовала на себе взгляд Риана. Он протопал мимо. Донесся легкий терпкий аромат лесных трав с примесью чего-то восточного и чуточку древесного. Я машинально распахнула глаза, провожая вампира. Риан остановился под люком, в тени поперечной балки, но замер, будто тоже почувствовал мой взгляд. Мне бы зажмуриться, отвернуться, но любопытство оказалось превыше осторожности. Мужчина театрально-медленно обернулся лишь одной головой, и наши глаза на миг встретились. Этого мгновения мне хватило, чтобы начать прощаться и со своим миром, и с этим, заодно. В подтверждение моих опасений, Риан потянулся к люку и… сдвинул засов. Меня сковало немое оцепенение. Впиваясь ногтями в край одеяла, я тупо лежала и смотрела, как хищник бесшумной, грациозной походкой приближается к жертве. То, что эта жертва — я, до меня доходило с трудом. В сознании начала бурлить какая-то каша из отрывков сна, воспоминаний, ощущений, желаний и опасений.

— Я закричу… — выпалила я, едва слышно. Голос, как назло, пропал.

Риан заулыбался шире, словно моя угроза доставила ему особое удовольствие.

— Ты… хочешь меня пить? Мог бы просто попросить… Не обязательно для этого запирать…

— Мне не нужны подачки… — оборвал мой бредовый лепет шипящий голос, а сам Риан на мгновение мелькнул и пропал, появившись прямо передо мной. Прохладная ладонь призрачным касанием скользнула по щеке, — Я сам возьму то, что захочу… — злобно бросил он, хмурясь мне в лицо.

Вампир так удачно склонился над гамаком, что мысль о защитной атаке родилась сама собой. Окрыленная собственными успехами на тренировке и достойным отпором, данным Варгилу, я высвободила ногу из-под покрывала и направила прямым ударом в висок, рискуя, конечно, сломать голеностоп об его бестолковую башку, но… боялась, как выяснилось, совсем не того. Каким-то непостижимым образом предугадав мой ход, Риан перехватил атакующую конечность за лодыжку еще на подходе. Взялся за вторую… и крутанул меня волчком, так что я вылетела из гамака и приземлилась метрах в двух от него, плашмя, едва не впечатавшись носом в пол. Ладони и колени саднило от не мягкой посадки, но я как можно быстрее сгруппировалась и поднялась. Обернулась… вампир не торопился. Обогнув основание мачты, он прогулочным шагом зашаркал ко мне. Отступая назад, я поняла, что хромаю. Глаза наводнились, изобличая неподдельный ужас.

— Ладно, чего ты хочешь?.. — обреченно выпалила я, упираясь спиной в какую-то балку.

Ни обернуться, ни обойти ее не успела — Риан мелькнул и предстал передо мной во весь свой немалый рост.

— Хо-хо! Ладно?! — возмущенно ухмыльнулся он, — Ты никак решила сделать мне одолжение?..

Он локтем уперся в балку, чуть повыше моей головы, навис черной тучей, заслоняя свет, но его янтарные глаза я видела отчетливо. Они словно светились изнутри. Алые вкрапления, золотые прожилки. Пауза мучительно затянулась. Вампиром руководил явно не голод. Риан не спешил, смаковал момент. Его длинные пальцы скользнули под мою растрепанную челку и отчесали ее назад, открывая лоб и глаза. Наверное, чтобы гипнотической волне ничто не помешало проникнуть в мой бедный мозг.

— Это не… одолжение, это смирение… — дрогнувшим голосом отвечала я, стараясь выровнять дыхание.

Как зачарованная глядела в его глаза, и мой взгляд постепенно наполнялся этой позорной покорностью. Мне не хотелось больше драться, я знала, что проиграю, и будет только хуже. Хотелось лишь понять, что задумал Риан, и, по возможности, облегчить свою участь. Но вампир вдохновенно изучал мое испуганное лицо и упивался страхом, который исходил от меня пульсирующими волнами особой энергии. Бездействие и неопределенность пожирали меня изнутри. Хищники обожают играть со своими жертвами в «кошки-мышки» — это я уяснила уже давно, но его молчание… Оно просто убивало. В голову лезло все самое худшее. В памяти всплыл нечаянно брошенный Аксаном намек, что Риан вполне способен на убийство ради забавы. Еще вспомнился герой из какого-то фильма, который говорил, что никогда не болтает с тем, кого собирается убивать.