– Перестань, Маша, такая сейчас жизнь – все чем-то торгуют.

– Люди уезжают. В Австралию, например, или Новую Зеландию. Мы молоды, у нас хорошее образование, я думаю, мы пройдем по очкам.

– Хорошо, родная, – не желая спорить, кротко согласился я, – но у меня сейчас совсем нет времени, займись этим сама, я не возражаю.

– Займусь. Но, главное, отдадим ему скорее долг, чтобы не висело.

В конце апреля я привез Шебаршину четвертую часть долга наличными. Деньги у меня он взял, но при этом удивленно заметил:

– А Лялька мне сказала, что все через нее идет, чтобы я не суетился.

– Это уж ваше с ней дело, что через кого идет, я просто отдаю деньги.

Саня пожал плечами.

– Ладно, – он отпер сейф, небрежно закинул туда пачку баксов и, щелкнув замком, вернулся к столу, – тут такое дело, Леха, – третьего мая мы с Лялькой ужинаем с депутатом Эльшаном Ишхановым и его супругой. Вам с Машей тоже нужно быть, это ресторан в Триумф Паласе.

Про Эльшана Ишханова, депутата Госдумы от какого-то кавказского региона, я уже слышал – у нас в информационном отделе поговаривали, будто с его помощью наша компания должна получить крупный госзаказ. Ходили слухи, что вначале они с Шебаршиным вроде как обо всем договорились, но в последний момент Ишханов потребовал увеличить размер отката за содействие. Самые злые языки утверждали, что под видом госзаказа Ишханов закупает крупную партию фирменной мебели для сети своих разбросанных по России и Кавказу казино, оплачивая работу из бюджетных средств. Скорей всего, так и было, но меня это абсолютно не касалось, и желание Сани видеть нас с Машей на ужине я счел очередной фантазией ненормальной Ляльки.

– Спасибо, Саня, но на третье у нас с Машей были другие планы.

Взгляд Шебаршина неожиданно стал жестким.

– Перенесете свои дела, это бизнес. Кстати, я хочу, чтобы ты тут все с самого начала сознавал, как есть, – его толстый палец с отполированным ногтем предупреждающе взлетел кверху.

– В каком смысле? – не понял я.

– Ты ему нужен, зачем – не знаю. Возможно, начнет переманивать к себе. Сразу говорю: ты человек свободный.

– Спасибо за заботу, Саня, я не собираюсь тебя покидать.

Он прищурился и, оглядев меня с ног до головы, медленно произнес:

– Ну, почему же? Человек ищет, где лучше, смотри сам. Понравится – возражать не буду. Тем более, что во втором полугодии заказов намечается меньше, зарплата у нас у всех, соответственно, уменьшится. Кого-то, может даже, придется сократить. Так что, если он тебя позовет…. Единственно, по-дружески предупреждаю: не продавай себя задешево.

Не поверив своим ушам, я вдруг вспомнил сказанное однажды Машей «Ты ему все свои программы поставил, с ними любой дурак может работать, зачем ему столько тебе платить?»

– Не понял, Саня, ты собираешься меня уволить?!

– Ну, ты прямо скажешь! – смех его звучал немного неестественно. – Я просто даю тебе совет в твоих же интересах. Так не забудь – третьего жду вас с Машей.

– Ладно.

Выйдя от Шебаршина, я, совершенно ошарашенный, вновь прокрутил в памяти всю нашу беседу и сделал единственно возможный вывод: столь необъяснимое желание обойтись без моих услуг – дело рук его дорогой супруги. Неужели она собирается таким образом на меня надавить и опять куда-то завлечь? Нет уж, лучше пойду торговать на рынок. А это дурацкое приглашение на ужин – меньше всего мне хотелось видеть Ляльку, да еще в присутствии Маши. О том, что я наболтал тогда в бреду, жена так ничего и не сказала, но с того злосчастного дня прервала все отношения с Лялей. Они больше не перезванивались, не обсуждали детские дела, не договаривались вместе «прошвырнуться» по магазинам.

По дороге домой я обдумывал, какими словами сообщить Маше о приглашении Шебаршина, но твердо решил, что сильно уговаривать ее не буду – если не захочет идти, то не пойдет, пусть Санька хоть треснет. Однако она встретила меня с таким сияющим лицом, что треклятый ужин разом вылетел из моей головы.

– Алеша, ты не представляешь! Пришло подтверждение наших дипломов, все документы я собрала, из милиции получила справки об отсутствии судимостей, мы можем хоть завтра подавать заявление в Австралию!

Надо же, а я и забыл о том нашем давнем разговоре!

– Ладно, подадим.

– Да ты что, не рад?

– Нет, я рад, конечно, но….

– Что?

– Мы ведь практически не знаем разговорного английского.

– Знание языка имеет несколько уровней, на первых порах мы должны освоить только начальный: уметь объясниться в магазине или по телефону и овладеть терминологией, которую будем использовать в работе. Это уровень выживания, я уже нашла хорошие курсы и…. Лешка, хватит обниматься! Ты никогда меня не слушаешь! Двоечник несчастный!

Мой поцелуй вновь прервал поток ее слов. Она попробовала вырваться, но я держал крепко.

– Твой двоечник уже все понял, училка моя ненаглядная, ты так доступно объясняешь! Все будет хорошо, не волнуйся, а теперь послушай меня: нас с тобой третьего пригласили в ресторан на ужин, у тебя есть, что надеть? Если нет, сделай шопинг.

Против моего ожидания Маша не подпрыгнула от восторга.

– Кто пригласил, – высвободившись из моих объятий, подозрительно спросила она, – Шебаршины?

– Понимаешь, это деловой ужин, будет один наш партнер по бизнесу, и Саня очень просил нас прийти.