АНАЛИЗ ФАКТОВ И СОБЫТИЙ.

1. Исчезновение консьержки Фирузы и ее дочери как случайность – 2.0%, как устранение возможных свидетелей убийства Анны Григоренко, – 98%.

При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия причина исчезновения «смерть» – 50%, причина исчезновения «депортация на родину» – 50%.

2. Гибель несовершеннолетнего шантажиста по имени Андрей как случайность –7.0%, как следствие шантажа убийцы Анны Григоренко – 93%.

При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия убийство Андрея на месте нахождения тела – 20%, предварительное похищение Андрея с целью получения от него информации – 80%.

При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия тело целенаправленно помещено на железнодорожные пути и изувечено колесами поезда для сокрытия травм, оставшихся после пристрастного допроса или грубого умерщвления.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ УБИЙСТВА АННЫ ГРИГОРЕНКО.

Мотив убийства ограбление 0.01%, причастность Эдуарда Гаспаряна – 0.003%

Мотив убийства шантаж со стороны со стороны жертвы – 99.99%.

При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия причастность к убийству неустановленной личности, совершившей убийство за вознаграждение – 5.0%

директора школы и сопровождавшего его в день убийства неизвестного мужчины – 95%.

Причина шантажа распространение наркотиков – 0.001%, неустановленная причина – 99.999%.

Результат анализа с вероятностью 99% позволяет предположить, что убийство Анны Григоренко явилось следствием шантажа со стороны убитой, причина шантажа неустановленна.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Ввиду нарастающей опасности для ведущего расследование детектива и с учетом ничтожно малой вероятности версии связи убийства Григоренко с распространителями наркотиков (менее 0.01%) немедленно прервать все ранее сформированные контакты.

Связаться с адвокатом Эдуарда Гаспаряна и передать ему всю имеющуюся информацию с учетом того, что вероятность вины Гаспаряна не превышает 0.003%

Для оптимального выполнения предыдущего пункта разрешить ведущему расследование детективу войти в контакт с родственниками Эдуарда Гаспаряна.

Мне пришлось ждать почти сутки, пока двуязычный ХОЛМС, установленный на моем ноутбуке, не выдаст английскую версию – мой перевод Сэма Доули не устроил. И только тогда, когда он в сто первый раз все обдумал и обсудил с Денисом и Грэйси, я получила «добро» на встречу с мамой и братом.

У меня были полученные агентством адреса и домашние телефоны родных. Мама, как я уже упоминала, жила в Бутово, Миша – на Университетском проспекте. До мамы мне было рукой подать, но, взвесив все «за» и «против», я решила начать с брата – неизвестно, в каком состоянии после тяжелой болезни и всех стрессов мамина нервная система, и как она отреагирует на неожиданное появление дочери. Поколебавшись, я решила не звонить, а сразу ввалиться к Мише без всяких церемоний. Во-первых, не хотелось объясняться по телефону, во-вторых, я не посторонний человек и даже не просто знакомая, а сестра. Приеду часам к девяти – он уходит с работы в шесть, иногда задерживается до семи, но даже с учетом всех дорожных пробок двух часов ему с головой хватит, чтобы добраться до дому. И даже поужинать.

На миг мне стало грустно – о брате, с которым мы не виделись почти двадцать лет, я должна была получать информацию от сыщиков. Потом я отбросила сантименты, уподобилась ХОЛМСу и начала прикидывать: завтра с утра Мише и его жене Тане на работу, а их трехлетнему сыну Вовке в детский сад. Вряд ли поэтому они нынче уйдут в гости или в театр, так что нынче я их с вероятностью 90% застану дома. Хотя, конечно, 10% не исключены, и все может случиться – что ж, поцелую замок и приеду в другой раз.

Дверь подъезда была заперта, а звонить в домофон и, стоя на крыльце, объяснять, кто я такая, мне не хотелось. Выручил опыт, приобретенный на Изюмской, – стоило подождать с минуту, как дверь распахнулась, и, пропустив хохочущую компанию подвыпивших парней и девиц, я шмыгнула внутрь.

В большом старом лифте, который со скрипом и скрежетом вез меня на шестой этаж, висело большое зеркало. Я оглядела себя и осталась довольна – элегантная девушка в светлой норковой шубке, на голове причудливой вязки черная шапочка, в руках очаровательная дамская сумочка из крокодиловой кожи. Мой подростковый комплект одежды честно отслужил свой срок, и я с удовольствием запихнула его на антресоли – в то самое место, где Сергей Денисович хранил старые вещи. Туда же последовала и неуклюже скроенная школьная сумка с широким ремнем.

– Вам кого? – спросил женский голос, а глазок на двери подернулся тенью – кто-то, приникнув к нему и заслонив свет, внимательно меня изучал.

– Здравствуйте, я Наталья Воронина. Если можно, хотелось бы поговорить с Михаилом Гаспаряном.

Подействовало ли то, что я себя назвала, или женщина просто осталась удовлетворена осмотром моей особы в глазок, но она распахнула дверь. Правда, войти не предложила, лишь хмурым взглядом оглядела с головы до ног.

– Михаила нет дома.

– Простите, он скоро придет?