– Что ж, тогда завтра мы с тобой сначала поедем к адвокату Эдика, а уж от него к маме в Бутово. Изложишь Марку все так, как сейчас мне.

– Он хороший адвокат?

– Марк? Да, отличный. Ладно, иди-ка спать, уже поздно. Мне с утра на работу, потом я за тобой приеду.

Он показал мне мою комнату, а сам ушел спать в спальню – к Татьяне. Кажется, за ночь они помирились, потому что утром до меня сквозь сон долетел из прихожей их негромкий разговор полушепотом:

– Какие у тебя на сегодня планы?

– До двенадцати постараюсь все в офисе закончить и отвезу Наташку к адвокату Эдика, потом к маме.

– Ей-то зачем к адвокату?

– Нужно (звук поцелуя). Если задержимся, я останусь ночевать у мамы, тогда позвоню. Вовку поцелуй, я с ним так и не пообщался.

– Да? А кто виноват?

В голосе Тани послышался легкий вызов, но Миша погасил его новым поцелуем и нежным шепотом, в котором я смогла различить только:

– Ладно, не начинай опять.

Кажется, разговор в прихожей мне не приснился, потому что утром, когда я вышла на кухню, Таня выглядела совсем иной, нежели накануне – веселой и даже чересчур разговорчивой. Она кормила Вовку кашей и вся светилась, прижимая его к себе.

– Наташенька, что ты будешь на завтрак? Бутерброды, кашу?

Явный прогресс – мы перешли на «ты».

– Не суетись, я сама, – ответила я и, чтобы сделать ей приятное, добавила: – Ты такая красивая сегодня!

После завтрака я помогла Тане прибрать в детской – собрать разбросанные по всей комнате игрушки. Мы с Вовкой немного поиграли в мяч, а потом я решила почитать ему что-нибудь из красиво иллюстрированных «Сказок А.С. Пушкина». Он сидел у меня на коленях и, как завороженный, слушал о рыбаке, выудившем из моря золотую рыбку. Таня возилась на кухне, периодически заглядывая в детскую:

– Ну как, не надоел он тебе еще?

Я отмахивалась и с выражением гудела дальше:

– …пошел старик к синему морю….

Понемногу Вовка перестал егозить, прикорнул к моему плечу и замер. Я читала и читала, гордясь своим артистическим талантом, сумевшим покорить столь юного слушателя. У меня даже мелькнула шальная мысль – а не стоит ли мне еще раз сменить профессию? Может, как у актрисы, у меня появится больше шансов на внимание Сэма Доули? Меня всегда хвалили, когда я принимала участие в школьных спектаклях – даже и теперь было приятно вспоминать. Хотя в австралийских школах детей всегда хвалят – считается, что это поднимает самооценку. Однако вскоре мне пришлось отказаться от своих амбиций – когда Таня принесла сынишке теплого молока с булочкой, оказалось, что он крепко спит. Наши попытки разбудить его и накормить результатов не принесли – мое завывание оказалось хорошим снотворным. Чуть поежившись, я представила себя на сцене перед набитым спящими зрителями залом и решила остаться детективом.

– Да ладно, пусть спит, потом поест, – засмеялась Таня, укладывая Вовку в кроватку, – пойдем, на кухню, скоро Миша приедет. Пообедаете и поедете к вашему адвокату. Ты вечером с Мишей вернешься, да? Обязательно приезжай.

Следует заметить, что она ни словом не упомянула о том, что после адвоката мы поедем к нашей с Мишей матери, которую я не видела почти двадцать лет. Из этого можно было сделать вывод, что их со свекровью отношения особой теплотой не отличаются.

– Спасибо, Танюша, но сегодня уже, наверное, не получится, я позвоню.

– Ой, жалко как! – сожаление Тани было совершенно искренним – очевидно, я для нее стала символом согласия с мужем. – Тогда, слушай, возьми комплект ключей, а то вдруг мы выйдем гулять или в поликлинику….

– Что ты, зачем, а вдруг потеряю? Лучше я позвоню.

– Давай, я запишу, твой телефон, – она принесла мобильный, но, едва я начала диктовать свой номер, удивленно округлила глаза: – Ты что, по Москве с австралийской симкой ходишь?

– Да, а как еще?

– Так дорого же, с ума сойти, зачем? Купила бы московскую.

– Как-то не сообразила. Потом, мне могут друзья из Австралии по моему номеру позвонить.

– Ну и что? Ходи с двумя трубками. Я тебе сейчас принесу, у меня есть лишняя, там московская сим-карта стоит – подруга недавно в Италию уехала, отдала. Мне, говорит, в Риме московский номер ни к чему и старые контакты не нужны – я новую жизнь начинаю и трубку себе тоже новую куплю. Бывают, да, такие люди? Все старое оборвать, и чтобы никаких воспоминаний.

– Сильная личность, – вздохнула я, – у меня бы так не получилось.

– У меня тоже, – глаза ее на миг затуманились печалью, – все пытаюсь, и не выходит. Так что бери, не стесняйся, здесь на карте денег много.

Только я сунула трубку в сумочку, как стукнула входная дверь.

– Татьяна, – послышался из прихожей веселый голос брата, – быстренько обедать, нам с Наташкой пора ехать, времени в обрез.

– Далеко нам? – спросила я, когда мы отъехали от дома.

– Да нет, не очень, – усмехнулся брат, – на Вавилова. Минут через двадцать будем на месте, если в пробке не встанем. Можно не спешить – у Марка заседание в суде, он освободится в два..