Пока он возился с фрамугами, я стояла посреди комнаты и смотрела на портрет молодой женщины в черной рамке. Она прижимала к себе маленького мальчика и слегка улыбалась каким-то своим тайным мыслям. Потом, спохватившись, что это, наверное, нехорошо – так вот стоять и глазеть на фотографию погибших, – я перевела взгляд на настенные часы с застывшей кукушкой, наполовину вылезшей из гнезда.

– Ну, что ты молчишь? – подойдя ко мне, Алексей положил руки мне на плечи. – Такая была все время шустрая, а теперь вдруг притихла.

– Стесняюсь, – шепотом ответила я, – а почему часы стоят? Испортились?

Лицо его неожиданно омрачилось.

– Выпала батарейка, – угрюмо ответил он, убирая руки, – пошли на кухню, чай с вареньем будешь?

– Да мы же недавно ели, – испугалась я.

– Не хочешь, как хочешь, сейчас я только просмотрю новости, а потом буду тебя развлекать.

Скинув тапочки, я забралась с ногами в мягкое синее кресло и следила за экраном, загружавшегося компьютера.

– Чисто у тебя как, ты сам убираешь? – в голосе моем звучали нотки зависти, смешанной с уважением – так аккуратно у меня в доме никогда не было. Молодая женщина с фотографии наверняка была очень аккуратной женой и приучила его к порядку.

Алешу мой вопрос явно насмешил.

– Да, знаешь, по ночам только этим и занимаюсь.

– Алеша, ты сможешь честно ответить на мой вопрос?

– Честно, как твой ХОЛМС, – пошутил он, – на пятьдесят процентов да, на пятьдесят процентов нет. Я ведь еще не знаю, о чем ты спросишь.

– Ты меня презираешь? За то, что у меня в квартире было так неубрано?

Конечно, я не ждала честного ответа, но пристально смотрела ему в лицо – на тренингах нас учили по мимике человека определять степень его правдивости. Глаза Алеши округлились, уголки губ дрогнули, и только я стала лихорадочно припоминать все приведенные в учебниках рисунки, как он откинулся на спинку стула и начал безудержно хохотать.

– Наташка, – от смеха ему не сразу удалось продолжить фразу, – Наташка, киска, неужели ты думаешь, что я сам здесь так все вылизываю? Соседка снизу приходит, убирает, когда меня нет.

– Она молодая? – наверняка не следовало этого спрашивать, но просто вырвалось.

Алексей рассмеялся еще веселее.

– А ты ревнуешь? – он подошел ко мне и легко подхватил на руки. – Иди ко мне, моя австралийская киска, ты такая сладкая!

Нас охватило настоящее безумие, и когда я пришла в себя, Алексей лежал рядом со мной, уткнувшись лицом в подушку. Я почувствовала, что у меня совсем нет сил и, с трудом открыв глаза, встретилась взглядом с женщиной на портрете – она смотрела на меня со спокойной улыбкой. Рука Алеши, обнимавшая меня, дрогнула, неожиданно он вскочил и торопливо начал рыться в небольшом настенном шкафчике.

– Что ты ищешь? – испуганным шепотом спросила я, приподнимая голову.

– Батарейки. Сейчас, погоди.

Вытряхнув откуда-то на ладонь две пальчиковые батарейки, он вставил их в настенные часы и, сверив время с компьютером, передвинул стрелки. Маятник закачался, часы пошли. Кукушка юркнула обратно в свой резной домик, потом вновь выскочила и начала куковать. Под ее кукование я крепко уснула.

Разбудил меня далекий, но настойчивый звонок моего мобильного. Алеша принес мне мою сумочку, я торопливо вытащила трубку – Миша.

– Спишь уже что ли, Наташка? – весело спросил он. – Сообщаю, как ты просила, что все в порядке, мы уже в берлинском отеле.

– Спасибо, что позвонил, Миша, – отгоняя остатки сна, ответила я.

– Не за что. Зайди завтра к маме, тебе там рядом. Пока, целую и отключаюсь.

Я сидела с мобильником в руке и думала, какие неожиданные повороты может делать жизнь. Совсем недавно мне казалось, что после смерти папы у меня не осталось ни единого близкого человека, а теперь вдруг столько родных – братья, племянник, скоро будет второй. И мама, к которой нужно зайти. И Алеша.

Взглянув на него, я неожиданно встревожилась.

– Алеша, что случилось? Что-то плохое?

Он подошел и сел рядом со мной.

– Не хотел тебя будить, но раз уж ты проснулась…. Наташа, в Интернете сообщают, что погиб Марк Яновский.

Перед глазами у меня пошли круги.

– Как? Не может быть, они же с Мишей только утром ездили за Эдиком.

– Его тело обнаружили часов в пять дня, в районе станции Чкаловская – на железнодорожных путях, изувеченное поездом. Личность установили только недавно, теперь выясняют, что он мог делать в том районе – это довольно далеко от Москвы.

– Но он никуда не собирался ехать, он должен был встретиться с Женей и отдать ей паспорт Эдика, они с Мишей весь день звонили ему и не могли дозвониться. Миша еще меня просил…

– Ты можешь в точности повторить все, что говорил тебе Миша? Я имею в виду о том, что они с Марком делали и говорили.

– Ну…да, конечно.

Я постаралась дословно воспроизвести наш с Мишей разговор. Алексей хмуро сдвинул брови.

– Он так и сказал – «кому-то на что-то намекнул»?

– Ну, примерно. Да и мне прежде Марк говорил что-то вроде «маленький шантаж ради правосудия». Я так поняла, что если законы в стране не работают, то единственный способ добиться правосудия – кого-то слегка припугнуть.