– Бабушка, кушать!

Увидев меня, он встал, как вкопанный и вежливо произнес:

– Здравствуйте.

Видно, Тима, как и его бабушка, за последнее время свыкся с присутствием посторонних в их доме.

– Здравствуй, Тимофей, – ответила я.

Тамара Васильевна вошла следом за внуком и с грозным видом встала за его спиной.

– Не будет тебе никакого кушать, если сейчас не скажешь правду! Ты взял у матери эту, как ее…

– Флешку, – подсказала я.

Меня вдруг обуял страх, но я тут же облегченно вздохнула – на лице мальчишки всего на один момент, но очень ясно обозначилось «виновен». Правда, он тут же сделал честные глаза, начал отпираться и клясться, поочередно поворачивая голову то ко мне, то к бабушке, но это уже не имело значения.

– Давай сюда, – сердито проговорила Тамара Васильевна, – ты меня знаешь, Тимофей, со мною шутки плохи!

– Да нет у меня! – с надрывом в голосе заныл он. – Хоть всего обыщите!

– Послушай меня, Тима, – спокойно сказала я, – я хочу, чтобы ты знал: из-за этой флешки у тебя могут быть очень крупные неприятности. Скажу прямо: из-за нее тебя могут даже убить.

Глаза мальчика округлились, он сразу сник и шепотом спросил:

– Как маму, да?

– Да. Лучше верни ее, а взамен я дам тебе другую, у нее гораздо больший объем памяти.

Я повертела перед его носом флешкой, мысленно благодаря предусмотрительность Алексея.

– Ладно, сейчас.

Злополучная флешка находилась в одном из многочисленных кармашков его курточки среди разного барахла, каким обычно набиты мальчишеские карманы, вряд ли ее удалось бы обнаружить при самом тщательном обыске всем спецслужбам России и США вместе взятым.

– Ты ничего тут не стирал, точно? – спросила я.

– Не-а. Только музыку записал.

Когда я спустилась вниз, Алеша заботливо оглядел меня с ног до головы.

– Цела?

– Цела. Она? – я протянула ему флешку на открытой ладони.

– Она, вот, моя метка.

Мне еле удалось разглядеть заметную извилистую царапину на крышке, но Алексею эта метка была, видимо, хорошо знакома.

– Что теперь будем делать? – спросила я.

– Теперь мы зайдем в универсам, купим продуктов, потом я отведу тебя домой, и ты ляжешь отсыпаться. А я поеду к себе и сяду работать – из этой флешки еще нужно выудить информацию. Если она там есть, конечно.

– А если нет?

В ответ он лишь развел руками.

– Все может быть – вдруг мальчишка случайно стер нужные файлы.

– Он клялся, что ничего не стирал, только записал там какую-то музыку.

– Ладно, заодно послушаю. Я тебе позвоню, когда все закончу, но не раньше, чем завтра. Скорей всего, придется над ней просидеть весь день и потом еще всю ночь.

Мы купили продуктов, Алексей занес ко мне домой тяжелую сумку, но задерживаться не стал – поцеловал меня в прихожей долгим поцелуем, потом со вздохом высвободился из моих объятий и вышел. Я смотрела в окно, пока его машина не отъехала от дома, потом начала разбирать принесенные им продукты, и в это время зазвонил городской телефон. От неожиданности я чуть не выронила контейнер с салатом, но потом решила, что это звонят Сергею Денисовичу – он не всем коллегам успел сообщить о своем отъезде и проинструктировал меня, что в каком случае говорить, – и поплелась к надрывающемуся аппарату.

– Наташка, – сердито закричал мне в ухо Денис, – ты что, мою беременную жену убить хочешь? Куда ты пропала? Мобильный выключен, скайп не работает. Включи компьютер, я сейчас перезвоню тебе по скайпу.

Пока загружался компьютер, я вытащила из сумочки свой мобильник с австралийской сим-картой – конечно, сел аккумулятор. Попыталась с компьютера выйти в Интернет – не было соединения. Не дождавшись меня в скайпе, Денис снова позвонил на домашний, и я торопливо сообщила:

– У меня телефон разрядился, сейчас поставлю заряжать. А Интернета почему-то нет.

– Опять начинается эпопея с Интернетом, – с досадой проворчал он, – ладно, сейчас буду выяснять отношения с провайдером. Давно нет?

– Наверное. У меня всю ночь компьютер работал, если ты не мог связаться, значит, уже не было. Просто, я не заметила.

– Окей, как подключат, пришлешь отчет. У тебя все в порядке?

– Ага, как Грэйси?

– Уснула. Мы пару часов назад звонили, ты не отвечала, теперь будет злиться, что я ее не разбудил, когда дозвонился.

– Я… была в магазине.

– Ну и хорошо. Да, тебе привет от Сэма, он тебя поливает последними словами, за то, что не выходишь на связь.

Сэм! А я-то за последние два дня вообще позабыла, что он существует!

– А-а, я…понимаешь…

Денис по-своему истолковал мое смущение и весело хохотнул:

– Ладно, не расстраивайся, он тебя все равно любит.

Весь день до вечера и половину ночи я пыталась вспомнить, каким было мое чувство к Сэму, и не могла. Помнила, как просыпалась ночью и металась от отчаяния, как страдала от его невнимания и иронии, как сходила с ума от ревности к Эдне Мелвил. Помнила, что ради него подалась в детективы и посещала краткосрочные курсы права. Только самого чувства никак не могла вспомнить – меньше, чем за сутки сердцем моим безраздельно завладел другой человек. Пусть это было безумием, пусть нелепостью, но что я могла поделать?