Без пяти шесть я выглянул в окно и увидел просторный кадиллак, подъехавший к нашему подъезду. Шофер в ожидании нас выбрался из машины и стоял, притоптывая ногами. Когда мы вышли, он предупредительно распахнул перед Машей дверцу и спросил ее:

– С супругом вместе на заднем сядете или он вперед?

Я поспешно сказал:

– Мне лучше вперед, им сзади просторней будет.

– Далеко ехать? – поинтересовалась Маша, удобно располагаясь с Игорьком на заднем сидении.

– По хорошей дороге за полчаса доедем, сейчас, вроде как, свободно, – усаживаясь за руль, серьезно ответил шофер, – а так от окружной километров пять, – он посмотрел на меня и попросил: – Вы, если не трудно, пристегнитесь ремнем, а то не ровен час гаишников встретим.

Когда, пропуская нас, раздвинулись металлические ворота, и кадиллак остановился у входа в сияющий огнями трехэтажный особняк, Маша растерянно спросила:

– Здесь что?

– Здесь Александра Маратовича дом, – открывая дверцу, с прежней своей серьезностью ответил шофер, и я вдруг вспомнил, что Шебаршина-старшего звали Маратом Ивановичем, – а вот и они сами вас встречать вышли.

Саня немного располнел, но в целом изменился мало.

– Леха, привет, – вместо рукопожатия он крепко стиснул мои плечи и повернулся к Маше, с помощью шофера выбиравшейся из машины с задремавшим Игорьком на руках, – а это супруга и наследник? Ну, знакомь, знакомь.

Маша передала мне Игорька, который сразу же сонно захныкал.

– Здравствуйте, – смущенно пролепетала она, подавая Сане руку.

Войдя в огромный холл с колоннами из мрамора и позолоченной мебелью, мы остановились, не решаясь ступить на сверкающий паркет и ища глазами, где бы снять уличную обувь. Саня решительно подтолкнул нас в спины.

– Вперед и не оглядываясь! Сейчас моя половина выйдет, тоже никак вас дождаться не могла. Ляля! Ты где прячешься?

Девчонка, когда-то искусавшая милиционера и вместе со мной воровавшая трамвайный провод в старых отцовских джинсах, выглядела теперь, как сошедшая с журнальной обложки модель.

– Привет, Лешка, – Лялька приветливо улыбалась, а ее чуть кривоватые прежде зубки теперь сияли ровным ухоженным рядом, – какая прелесть (это к спавшему у меня на плече Игорьку), а это твоя жена, да? Как я рада вас обоих видеть! Я – Ляля, а ты….

Она сердечно обняла Машу, ожидая ответа. Та робко пролепетала:

– Маша.

– Прекрасно, Машенька – мое любимое имя! Так хотела дочку Марией назвать, а Александр не дал – он у меня домашний тиран!

От этих ее кокетливым тоном сказанных слов Саня побагровел, но, чтобы оправдать свой статус «домашнего тирана», с напускной строгостью заметил:

– Хватит тараторить, лучше за стол людей рассаживай, они с дороги.

– Конечно, конечно, вы садитесь, садитесь, не стойте!

Мы расселись на мягком диване, полукругом огибающем небольшой стол, накрытый на четыре персоны. Две улыбающиеся женщины в накрахмаленных передниках ввезли поднос, и в мгновение ока стол оказался заставленным закусками и напитками.

– Тебе с ребенком-то неудобно, – сказал мне Саня, – Ляля, ты, может, скажешь, чтобы его в детскую отнесли?

– Да нет, ничего, – промямлил я, увидев, как испуганно округлились глаза Маши.

Саня, наверное, тоже это заметил, потому что не стал настаивать.

– Ладно, тогда выпьем за встречу, а потом Лялька отведет Машу дом показать, и пусть они сами там пацана уложат.

– Маша ты еще кормишь? – заботливо спросила Ляля.

– Так, изредка, – Маша густо покраснела.

– Тогда, Саня, ты ей сок налей. А мне можно, я в три месяца бросила. Саня, правда, ругался.

– Ну и правильно ругался, – сердито пробурчал Саня.

Выпили за встречу, и я даже успел немного закусить, но тут Игорек проснулся и начал безобразничать. Пришлось использовать обе руки, чтобы не дать ему перевернуть тарелку с салатом. Я выбрался из-за стола и начал прогуливаться кругами, успокаивая свое разошедшееся чадо.

– Ему надо поесть и подгузники поменять, – смущенно проговорила Маша, вставая и беря у меня сына, – Леша, где сумка?

– Я….

Кошмар, она же мне дала сумку с подгузниками и бутылочками, а я все оставил дома в прихожей!

– Ничего страшного, – мило улыбнувшись, Лялька поднялась, – сейчас пойдем в детскую, там у нас все-все имеется. Там и покормишь его. Только сначала я вам свое чудо покажу, всего одну минуту. Саня, позвони, чтобы Ирина принесла Маргариту.

Спустя минуту темноволосая женщина с лицом, показавшимся мне знакомым, внесла пухлую девочку, примерно ровесницу Игорька. Увидев ее, он от удивления умолк и захлопал глазами. Взяв у няни малышку, Саня легонько подкинул ее вверх. Девочка радостно взвизгнула и в восторге шлепнула его ладошкой по щеке.

– Моя Ритка, лапулька моя, – Саня светился гордостью. – Ляля все ныла: сына хочу, сына хочу, а по мне все равно – что сын, что дочь. Главное, что мое, на меня похожа.

Маленькая Маргарита и вправду была копией отца – такая же пухленькая, с широким скуластым лицом. На моего Игорька она не обратила никакого внимания.

– Пойдем, Маша, – Ляля взяла было у мужа дочку, но тут же передала ее няне, потому что девочка недовольно заверещала и начала изгибаться.

Когда женщины и дети удалились, Саня вернулся за стол.