Вытащив платок, тот вытер лоб и постарался взять себя в руки.

– Я…гм… Ляля, конечно, права, я наводил справки, так что….

Отвернувшись от него, Ляля посмотрела на меня с видом сугубо деловой женщины.

– Ты, Леша много, наверное, написал таких полезных программ?

Я невольно рассмеялся наивности вопроса.

– Да как тебе сказать – балуюсь иногда, пишу помаленьку.

– Что там у тебя еще есть интересного, расскажи.

Я мельком взглянул на Машу – ее ресницы на миг влетели вверх и вновь упали, глаза под ними смеялись. Лялька смотрела на меня выжидающе и важно, и я решил ее повеселить, заодно разрядив обстановку.

– Ну, например, считывающий вирус – очень занятная программа. Через Сеть или юэсби попадает в компьютер, копирует там всю информацию и передает запустившему его хакеру.

– Алеша специально изобрел такой вирус, чтобы следить за моей перепиской, – шутливо пожаловалась Маша, – заразил им мой ноутбук, теперь не могу хранить там секретную информацию.

В глазах Шебаршина неожиданно мелькнул интерес.

– Что, прямо так всю информацию и копирует? – спросил он. – Какую, например?

– Да какую хочешь, ничего не спрячешь, – смеясь, ответил я, – фотографии, текстовые и пэдээф файлы, рисунки, чертежи, графики….

– Погоди, погоди, а как же антивирусы? Там же везде антивирусы стоят, Касперский, например.

– Когда считывающий вирус в компьютере, антивирусы его не трогают, он же не разрушает интерфейс. А в момент заражения он на очень короткий момент все антивирусы отключает и проскакивает, я этого добился чисто из спортивного интереса.

Положив локти на стол, Шебаршин подался вперед.

– Слушай, – сказал он, – вот эту твою программу я конкретно хочу купить.

– Ну, нет, – ухмыльнулся я, – мы с Лялей, можно сказать, друзья детства, я не позволю тебе вторгаться в ее частную жизнь.

– Да иди ты, причем здесь Лялька! Я хочу знать, что в филиалах «Присциллы» творится, и не мухлюют ли компаньоны. Мне главное, чтобы с заказами не химичили – они ведь мне проценты с каждого заказа должны отчислять, за что я их оффшорами за свои деньги оформляю, от налоговиков отмазываю? А они, сволочи, на стороне где-то из моего дерева за десять тысяч баксов работу сделают, а мне липовый отчет на тысячу – вроде бы, ни к чему и не придерешься. Так возможно будет скопировать всю их документацию или как?

– В принципе, все возможно, – легкомысленно ответил я, – хотя кое-что в программе, конечно, придется усложнить, ввести дополнительный фактор времени – тебе ведь нужна будет документация за определенный период. Однако предупреждаю, что без ордера вторгаться в чужое информационное пространство незаконно. Это с Машей я могу резвиться, она на меня в суд не подаст, а с другими все может оказаться очень даже уголовно наказуемо.

Саня широко ухмыльнулся.

– С уголовным кодексом я как-нибудь договорюсь, прокурорам тоже жить надо. Не волнуйся, твоя задача – компьютеры. Ладно, договорились: покупаю обе твои программы, набирай себе в информационный отдел ребяток и через три месяца приступай к работе.

Висевшее в воздухе напряжение тут же рассеялось, Ляля, связавшись с Ганной по внутреннему селектору, велела ей убрать со стола остатки еды и внести десерт, а потом с видом гостеприимной хозяйки начала развлекать нас рассказом о Венеции, где им с Саней случилось побывать проездом пару месяцев назад.

Итак, после защиты диссертации я начал работать с Шебаршиным, и мы с Машей даже рассчитывали, что месяца через четыре сможем накопить денег на первый взнос за квартиру и взять в банке ипотеку. Однако наши квартирные проблемы начались раньше, чем мы предполагали – Игорек проскочил обычный для детей период «ползания» и пошел в десять месяцев. Поскольку у него к тому времени прорезались четыре довольно острых передних зуба, он ухитрился изгрызть дверцу кухонного шкафа.

Дело было так: стоял себе наш Игорь рядом с возившейся мамой, а та чистила картошку, пела своим неплохим сопрано «любовь – дитя, дитя свободы, законов всех она сильней» и думала, что ребенок притих, потрясенный ее исполнением бессмертной арии Кармен. Когда же она обернулась…. Мы, конечно, поменяли дверцу и честно сообщили обо всем хозяйке, но по ее лицу поняли, что дни наши в этой квартире сочтены. С Саней я своих жилищных проблем не обсуждал, хотя был уверен, что он в курсе – Маша постоянно общалась с Лялькой и вряд ли могла бы умолчать о столь значительном подвиге своего отпрыска.

Спустя неделю после инцидента с изгрызенной дверцей Саня позвонил мне по мобильному – эдак часов в десять вечера – и велел срочно приехать к нему на Покровку.

– Короче, Леха, есть однокомнатная хата на продажу, – сказал он, едва я вошел, – внутри кольцевой в районе Первомайской, стоит пятьдесят тысяч баксов.

Я ошарашено похлопал глазами.

– Погоди, Сань, я не очень понял, как это пятьдесят тысяч? Так дешево нормальная квартира стоить не может.

– Может, может. Мужик один сильно задолжал, деньги ему нужны срочно и налом.