– Но даже если так…. У меня таких денег тоже нет. В банке, может, и дадут кредит, но на это ведь нужно время, а ты говоришь….

– Ладно, договоримся так: я даю тебе заем на эту сумму, ты возвращаешь из тех денег, что платит тебе моя фирма, устраивает?

– Саня, я даже не знаю….

– Что ты не знаешь? Давай, решать нужно срочно.

– А вдруг я не смогу вернуть тебе этот долг? Вдруг со мной что-нибудь случится – заболею раком, например, или собьет грузовик, – что тогда будет с Машей и Игорьком?

Он не успел ответить, потому что за моей спиной открылась дверь, ведущая в соседнюю комнату, и вошла Лялька.

– Если что-то такое случится, то с Маши никто ничего требовать не будет, – твердо сказала она, буравя мужа глазами, – Саня простит ей этот долг, так ведь, Саня?

– Ну….да, естественно, конечно, – отведя взгляд в сторону, пробурчал он, – только зачем ерундой заниматься, думать о глупостях? Работы много, запросто все вернешь.

Работы на фирме действительно было много. Хотя я, как и собирался, набрал себе штат сотрудников, и продвинул сайт сначала на пятую, потом на вторую страницы, но помимо этого была работа, которую я должен был выполнить без помощников, – внедрение вируса СВ (считывающий вирус) в компьютерную сеть всех оффшорных компаньонов «Присциллы». В зараженных компьютерах информация копировалась, архивировалась и в закодированном виде хранилась в системной папке. Чтобы получить ее, Шебаршину достаточно было запросить на свой электронный адрес копию любой документации за определенный промежуток времени. Вместе с запрошенными отчетами автоматически пересылались также все накопившиеся за этот промежуток зашифрованные файлы из «вирусной» папки.

Я поставил Сане на компьютер декодирующую программу и долго учил его с ней работать, поэтому был свидетелем того, с каким жадным интересом он впивался во вновь полученные таблицы и отчеты. Один раз я даже не удержался – спросил:

– Слушай, неужели это так интересно?

Шебаршин ответил не сразу, оторвавшись от чтения таблицы на экране, он глянул на меня непонимающим взглядом, потом ухмыльнулся:

– Это кому как, теперь они у меня попляшут!

Однако жаловаться не могу – за эту работу, как и за продвижение сайта, мне платили хорошие деньги, поэтому, учитывая свой заработок за последние месяцы, я согласился принять предложенный Саней заем. Моя простодушная Маша, когда я обо всем ей рассказал, была ошеломлена до такой степени, что расплакалась.

– Ой, Лешенька, я не думала, что твой Саня такой хороший человек, честно! Не знаю, вначале у меня почему-то к нему душа не лежала – ну, не нравился он мне, не могу понять, почему. Сейчас мне за это так стыдно!

– Ну, ты у меня училка максималистка, – отшутился я, – у тебя или хороший ученик, или плохой. Все люди разные.

Квартиру мы поехали смотреть только после того, как получили документы на право собственности – Маша от потрясения вдруг стала суеверной и в ответ на мое предложение предварительно съездить и посмотреть впала в настоящую истерику:

– Нет, не хочу, не поеду, я чувствую, что все сорвется!

Не сорвалось, но вид нашего нового жилища ее немного отрезвил. Бывший хозяин в течение долгого времени сдавал квартиру строителям, и состояние было, мягко говоря, не очень – стены в ошметках обоев, линолеум изгажен чем-то, напоминающим кровь, раздолбанный кафель покрыт плесенью, унитаз сломан.

– Ничего, – весело сказал я, – когда она в ужасе ткнулась лицом мне в плечо при виде свисавшего с потолка над ванной паука, – попрошу у Сани месяц отпуска и сделаю тут такой ремонт, что ты пальчики оближешь!

Однако Саня, когда я заикнулся об отпуске для ремонта, возмущенно вытаращил глаза.

– Ты с ума сошел? Математик, а головой думаешь, как советский нищий. Сколько стоит месяц твоего рабочего времени? И сколько стоит нанять бригаду для ремонта? Работай, я пришлю тебе людей, приплюсуешь к общему долгу. Будешь недоволен работой – только скажи, все переделают.

Узнав об этом нашем разговоре, Маша, у которой первоначальная оторопь уже начала проходить, неожиданно поинтересовалась:

– Слушай, Алеша, а ты спросил – он тебе деньги в долг под процент дает или как?

– Да ты что говоришь! – но мой первый всплеск возмущения тут же погас – вопрос был вполне нормальным. – Я …нет, я не знаю, не спросил.

– Потому что, если он тебе их, например, под сто пятьдесят годовых дает, – продолжала моя безжалостно-практичная жена, у которой восторженное чувство благодарности к Шебаршину постепенно уступало место прежней настороженности, – то мы в жизни не расплатимся, ты будешь работать только на проценты, а если он тебя уволит, то заберет квартиру.

Я растерялся.

– Ну… почему вдруг он решит меня уволить?

– Мало ли! Развалится их компания, например, или другого программиста найдет.

– Да, как же, другого программиста! Обломится.

– А что ему? Ты ему все свои программы поставил, с ними любой дурак может работать, зачем ему столько тебе платить? Вот гувернантка Ирина у них – Лялька ее сорвала из университета, а теперь ей эта Ирина не нравится, она ее рассчитывает. Говорит, к Саньке какой-то англичанин приезжал, так эта Ирина с ним ни бэ, ни мэ по-английски сказать не могла.