Вздохнув, Леон притянул к себе подушку и устроился на кровати поудобнее.

– Мой отец был.., он и сейчас промышленник, - холодно сообщил он.
– А Софи была единственной девушкой, которую я полюбил.

Я родился в Риме, моя мать была итальянкой.

Она обожала все французское, включая моего отца, до самой смерти. Она и назвала меня в честь предков отца. Ну вот, хватит?

Джулия разволновалась от его рассказа. Ей показалось, что она задыхается, глаза защипало. Поспешно склонившись, она стала водить пальцем по узору на; покрывале. Лишь бы не расплакаться!

Леон накрыл ее руку своей. Выражение его лица смягчилось.

– Мой отец очень богат, - тихо продолжал он.
– Я его единственный сын. У него четыре дочери, но он очень старомоден, считал меня наследником своего состояния. Он думал, я буду работать вместе с ним и со временем возьму дело в свои руки. Должно быть, к тому времени, как мне исполнился двадцать один год, я был самым избалованным парнем, какого только можно вообразить. У меня были деньги, модная машина, куча девушек, готовых занять в ней места.
– Леон горько улыбнулся.
– А потом.., я влюбился в официантку из кофейни. Она была такой...
– Леон посмотрел на Джулию так, будто видел ее впервые в жизни. Такая милая. Затасканное слово, но уж такой была Софи. Она не отличалась красотой, но...
– Он помолчал, погрузившись мыслями в прошлое...
– Не знаю. Мне было с ней хорошо.

Помолчав, Леон потер ладонью лоб.

– Ну а потом началось, - продолжал он.
– Дочь делового партнера моего отца пришла ко мне однажды и сообщила, что она - беременна от меня. Я не мог поверить, не хотел. Я встречался с ней перед тем, как повстречал Софи, но мы всегда предохранялись.

Однако она настаивала на своем, и я принял ее слова на веру. Не успел я оглянуться, как наши отцы уже спланировали свадьбу. Я не знал, как быть. Рассказал отцу про Софи, но... Она ведь была не нашего круга. Кроме того, он был прав: я должен был нести ответственность за ребенка. Нужно было расстаться с Софи и жениться на Джеме. Они убедили меня. Я решил, что при сложившихся обстоятельствах они правы, и я должен поступить так, как велят.

Я отправился к Софи, рассказал ей обо всем, а когда она расплакалась. Боже правый, я предложил ей денег. Глупо, но я думал, это поможет. Но стало лишь хуже...

Леон умолк, а Джулия придержала дыхание, боясь пошевелиться, боясь, что он не станет продолжать. Он беспомощно повел руками.

– Свадьба все приближалась. Я считал, что надо следовать планам отца, потому что наивно верил в честь семьи и все такое. Похоже, у моего отца и твоего дяди есть кое-что общее, а?
– Джулия не отвечала, он пожал плечами и продолжил:

– Все довольно внезапно закончилось утром того дня, когда должна была произойти свадьба: я случайно услышал, как мать невесты болтает с ней, и узнал, что девица вовсе не беременна, меня просто обманули.

Молчание. Казалось, тишина будет длиться вечно. Даже звуки во дворе стихли.

– И что же ты сделал?
– наконец спросила Джулия.

– Да то, что надо было сделать с самого начала. Сел в машину и помчался к Софи, как будто за мной гнались сто чертей. Я хотел попросить прощения. Подарить ей Луну с неба, если понадобится. Убедить ее в том, что я действительно любил ее, что мы оба оказались жертвами честолюбивых устремлений других людей. Она бы простила меня. Я все себе так хорошо представлял...

– И?

– Накануне ночью она приняла слишком большую дозу снотворного.
– Он посмотрел на Джулию, и у нее сердце внутри перевернулось при виде неприкрытой муки в его глазах.
– Через несколько часов она умерла.

Моя семейка просто манипулировала мной в собственных целях, собираясь женить меня, заставить остепениться и покорно заняться семейным бизнесом. Оказывается, они предложили Джеме принять участие в заговоре, и она с радостью согласилась. Она собиралась сказать мне после свадьбы, что она не беременна, считая, что к тому времени я все равно уже буду к ней прочно привязан.
– Леон горько усмехнулся.
– Брак, заключенный на небесах, так называл все это мой отец. И тогда уж я точно перестану мечтать о карьере писателя. Все, что им нужно было, это долбить мне о чести и долге, я ведь был так молод и глуп, что поверил им.

Отец рассказал мне обо всем ночью, когда я вернулся из больницы. Он наорал на меня, стуча кулаком по столу, угрожал выкинуть меня из завещания за то, что я сбежал со свадьбы, но к тому времени для меня это все уже не имело значения. Я выслушал правду, упаковал свои вещи и уехал.

Леон ласково взял Джулию за подбородок.

– Ну что, теперь тебе кажется, что ты узнала меня получше?

– Да. Теперь я понимаю, почему ты встал на мою защиту там, в церкви. Почему ты так рисковал, спасая меня.

Леон кивнул.

– Возможно.

Схватив его за руку, Джулия склонилась к нему.

– Нельзя вечно наказывать себя, нельзя, Леон. Ты был молод и глуп, а твой отец и та девушка, на которой ты чуть не женился, манипулировали тобой. Ведь добровольно ты бы на это не пошел. Ты не виноват, ты должен простить себя.

Леон сурово посмотрел на Джулию.

– Если бы мне нужен был психоаналитик, я бы съездил в Штаты, отозвался он сердито.
– Спасибо, у меня все нормально.

– Ты снова замыкаешься в себе!