Он сидел слишком близко, так близко, что ум отказывался ей повиноваться. Ей не хотелось думать о его словах. Не хотелось признавать его правоту. Отодвинувшись, она упрямо сжала губы.

– Если ты не поможешь мне, Леон, и не расскажешь все, что знаешь, предупреждаю: я сбегу обратно в Рим. Только дядя знает ответы на мои вопросы. Я должна узнать, кто были мои родители.

Леон склонился к ней так близко, что мог бы поцеловать ее. Но взгляд его ничуть не походил на взгляд влюбленного. Никогда еще она не видела его в таком гневе. Девушка с трудом проглотила вставший в горле ком и задрала вверх подбородок.

– Да ты с ума сошла, - прошипел он, - свихнулась на все сто процентов. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе бежать навстречу опасности.

– Почему бы и нет?

– Ты сама отлично знаешь почему?

– Но ведь тебе на меня наплевать, - отозвалась Джулия, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Ты же доказал это сегодня утром. Что бы ты там ни думал, - яростно добавила она, - я никогда никого не выдам Микеле. Независимо от того, что человек, за которым гонится Микеле, неразумен, высокомерен и эгоистичен!

Губы Леона дрогнули в улыбке.

– Как мило с твоей стороны, такого ты мне еще не говорила.

– Иди к черту!
– заорала она, вскочив.

Глаза ее пылали.
– Господи, как бы я хотела никогда с тобой не встречаться! Но теперь я свободна, захочу - убегу. Хочешь ты того или нет.

Леон обозлился.

– Может быть, ты забыла, что за нами по пятам гонится твой сумасшедший бывший жених, - прорычал он.
– Выкинешь нечто глупое - до калитки не добежишь, не то что до Рима. Нам нужно притаиться - обоим. Связаться с полицией, узнать, что происходит.

Важно узнать, нашли ли они того, через кого происходит утечка информации, удалось ли им отыскать Микеле.

– Думаешь, им это удалось?
– с надеждой спросила Джулия.

– Возможно, - признался он.
– Но пожалуй, в настоящий момент я не очень на это надеюсь. Машину я спрятал в сарае. Надеюсь, нам повезет и Микеле сюда не доберется.

А что до твоих родителей... Пока что все это слухи и предположения. Не стоит рисковать ради этого головой.

– Но это моя голова, - вспылила она, - и моя жизнь.

Настало молчание. Во дворе раздались шаги, скрип, веселая перепалка Пьетро с женой.

Леон говорил Джулии, что они давно женаты.

Джулия с болью подумала, что голоса у них очень довольные. Может быть, такая у нее судьба, оказываться с мужчинами, которые не в состоянии сделать ее счастливой... Она присела на кровати, ощущая ужасную усталость.

– Что с тобой?
– мягко спросил Леон.
– Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты вот-вот разрыдаешься.

– Вовсе нет.

– Джулия, в чем дело?

Она посмотрела в его агатовые глаза.

– В тебе, - неохотно созналась она.

Леон молча взял ее за руку.

– Ты ведь все это делаешь только потому, что тебе нужно написать репортаж, так?
– шмыгнула она носом.
– Ты.., ты был так мил со мной, потому что хотел добиться от меня каких-то сведений, да? А я и поверила.
– Джулия стиснула руки.
– Какая я дура!

– Джулия, - Леон обнял ее за плечи, - ты же знаешь, это не так.

Девушка отшатнулась, будто ее током ударило.

– Ты забыл, что мне ничего не известно!

Похоже, я так ничего и не узнаю. Ты можешь оказаться кем угодно, я ничего о тебе не знаю!

Леон вздохнул.

– Я попытался рассказать тебе то, что тебе можно было знать. Вначале мне казалось, что наши шансы на спасение очень малы. Сейчас они чуть-чуть получше, но мы еще не дома.

Не забывай, у Микеле есть свои причины, чтобы ненавидеть меня, помимо того, что я помог тебе бежать.

– Та книга? Знаю. Только... Только ты мне ничего не говоришь. Наверное, я могу тебе довериться, после того, через что мы вместе прошли, но ведь я тебя не знаю, Леон. А мне бы хотелось...

– Не привык я говорить о себе.
– Леон нахмурился.
– Обычно я сам задаю вопросы.

– Но кто же ты, Леон?
– настаивала Джулия.
– На самом деле? Ты не считаешь, что если я узнаю, то стану тебе больше доверять?

Ты столько знаешь о моей семье, почему же мне нельзя узнать, где ты родился, какими были твои родители? Кем была Софи?

Глаза Леона стали совсем темными, и поток вопросов замедлился.

– Но мне ведь необходимо узнать о тебе хоть что-то, неужели ты не понимаешь?