– Спасибо, - пробурчал Леон.
– Это моя одежда, и мне она нравилась.

– Тут все так красиво одеты. Все такое чистое, сияющее. Даже цветы выглядят так, будто бы их только что отполировали.
– Она проглотила комок в горле, чувствуя, как ее захлестывает волна отчаяния.
– А я...

– Не такая?
– подсказал Леон.

Джулия уставилась на него, не зная, то ли ей разрыдаться, то ли просто затопать ногами.

– Меня утащили из той единственной жизни, которую я знала. За мной была погоня, в меня стрелял человек, за которого я должна была выйти замуж, и надо мной издевался безумец с шоколадным ружьем!
– Губы Леона зло искривились, но она уже не могла остановиться:

– Простите, если я виновата в том, что машина сломалась. Извините, если вы не думаете, что я вам благодарна за то, что мы ехали в грузовике с помидорами, но я...

Леон осторожно приподнял пальцами ее подбородок и мягко позвал:

– Джулия.

– Да?
– выдавила она.

– Чего вам сейчас хочется больше всего на свете?

В его глазах не было и намека не насмешку.

– Честно?

– Честно.

Джулия помолчала, потом тихо призналась:

– Ванну. А потом выспаться в очень большой постели. А когда я проснусь, то - поесть.

Он заулыбался.

– Знаю, это звучит по-детски, - горестно продолжала она.
– Но ведь это все мечты, так? Вы мне ответите, что нужно позаботиться о машине, а потом мы снова будем убегать.

Я не жалуюсь. Я знаю, вы делаете все, что в ваших силах, и я очень благодарна вам за это.

Настало молчание. Интересно, о чем он думает? Она медленно подняла глаза. Леон неспешно поставил чемодан на тротуар.

– Что.., что вы делаете?

– Я собираюсь вас поцеловать, Джулия.

Вы так великолепно практичны, я просто должен убедиться в том, что вы реальны.

– Да вы надо мной смеетесь, - заикаясь, пробормотала девушка, но его руки уже сомкнулись вокруг нее, и он привлек ее к себе.

– Нет, конечно. Мне просто ни разу еще не встречалась женщина, чьим первым желанием в Ницце была бы ванна, а затем постель. Такая женщина почти, мечта моего сердца.

– Вы выворачиваете мои слова наизнанку!
– вспылила она, и сердце ее заколотилось от его близости.

– Неужели?
– склонившись, он закрыл ей рот губами.

Джулия ударила его кулачками по груди, а потом вдруг сама обняла его за шею. Все не правильно! Ну откуда у нее это.., чувство - к человеку, которого она знала меньше суток?

Но невозможно ощущать что-либо еще, кроме его гладкой кожи, его жадных нежных губ, его волос. Она отзывалась на его поцелуи страстно, так, что ей самой стало страшно.

– Успокойся, - он ласково погладил ее по горящей щеке, - идем, поищем твою ванну.

Джулия живо представила себе, как принимает ванну вместе с Леоном, как блестят мыльные пузыри на его коже, скатываются по мощным мускулам, как приятно касаться его голой кожей в теплой воде. Это невозможно было понять. Ну как она может испытывать такое - спустя лишь день после того, как должна была вручить свою жизнь другому?..

Пальцы девушки сомкнулись вокруг гладившей ее руки, отвели ее в сторону.

– Не делай так больше.

– А почему бы и нет?
– Леон смотрел ей прямо в глаза.

– Потому что я не хочу, - пробормотала Джулия, вспыхнув.

– Но твое тело говорит мне нечто иное.

– Мое тело не имеет к тебе никакого отношения!
– вспылила она.
– Оставь меня в покое!

Леон улыбнулся, пожал плечами.

– Ладно, - согласился он, поднял чемодан и зашагал прочь.

В гневе и бессильной тоске Джулия поплелась за своим спутником.

Отель показался ей чуть ли не раем. Кондиционированный воздух, мраморные полы,. приглушенные голоса... Прислонившись к колонне, Джулия устало следила за тем, как Леон отошел от стойки к служащему, держащему в руке ключ.

Джулия уже успела мысленно представить себе, что он там устроил, и чем больше подробностей приходило ей в голову, тем больше она злилась. Сжав кулаки, она вызывающе смотрела на него.

– Сейчас ты мне объяснишь, что смог получить только комнату на двоих. И в ней всего одна кровать, какое несчастье! Не так ли?

В глазах его появились насмешливые искорки, хотя лицо оставалось совершенно бесстрастным.

– Я попытался, получить даже раздельные отели, - сообщил он, - но никто не соглашается поселить тебя от меня отдельно.