– Нет. Я был куда более жесток, чем он.

Я был слишком молод и глуп, чтобы понимать, что творю. Я плохо с ней обошелся, и она покончила с собой.

– Но что случилось?
– прошептала Джулия.

– Я не хочу об этом говорить, - грубо отрезал Леон.

– Ты ни о чем не хочешь говорить!
– вспылила девушка.

Медленно обернувшись к ней, он посмотрел на нее взглядом, от которого, казалось, слетела бы и краска со стен.

– Что ты сказала?
– Его голос был обманчиво спокойным.

– Я сказала, что ты ни о чем не желаешь говорить. Ни о чем важном. Возводишь вокруг себя стены и налепляешь на них огромные плакаты: "Не входи. Помощь не требуется".

Он не сводил глаз с ее лица, и девушка покраснела.

– А ты сильно рискуешь.

– Мне все равно, - слабым голосом произнесла девушка.
– Я начинаю привыкать к риску.

Леон продолжал пристально смотреть на нее, потом кивнул, и она опустила глаза.

– Да, похоже.

– Ты ведь все обо мне знаешь, - поспешно добавила она, - а я о тебе ничего не знаю.

– И что же ты хочешь узнать?

Джулия беспомощно ломала пальцы. Все идет совсем не так.

– Хочешь сказать, что я могу спрашивать?

Что угодно?

– Я не говорил, что стану отвечать.
– Лицо его абсолютно ничего не выражало.
– Что ты хочешь узнать? Мой адрес? Я живу в Риме.

День рождения? Двадцать пятое июня. Номер телефона? В справочнике. Что еще?

– Ну, - начала девушка неуверенно, - ты понимаешь, в кино и в книгах, когда люди знакомятся, они.., рассказывают друг другу... это ведь не интервью перед приемом на работу. Я думала...
– Она совсем запуталась.

Леон откинулся на подушки.

– Ты думала, что во тьме ночной мои чувства настолько возьмут надо мной верх, что я пойму: мне просто необходимо облегчить душу и рассказать тебе обо всех трагичных эпизодах моей жизни. А потом я испытаю к тебе такую благодарность, что сразу обниму тебя, вот так, - обняв, он притянул ее к себе на грудь, - а потом поцелую тебя, вот так.

Он склонился к ней, целуя ее жадно, впитывая в себя всю сладость ее рта. Лишь на один чудесный неповторимый момент она вся отдалась волшебному ощущению, сознавая, как много значит для нее его прикосновение. А потом на нее обрушилось осознание холодного цинизма, с которым он только что говорил, и она пришла в ярость. Все не так! Джулия заколотила кулачками по его широкой груди, вырываясь изо всех сил, и объятие его ослабело. Потирая губы рукой, она села на постели, гневно глядя на него.

– Как ты смеешь!
– выдавила она.
– Как ты смеешь так издеваться надо мной!

Грудь его тяжко вздымалась, как будто после забега на длинную дистанцию. Он сделался мрачным как ночь.

– Не знаю.., если тебя это утешит, на меня это подействовало куда сильнее, чем я рассчитывал.

– И что же, теперь я должна тебя пожалеть?
– огрызнулась Джулия. Когда тебе явно на меня наплевать?

Он потянулся было к ней, но тотчас отдернул руку.

– Ради Бога, Джулия, - почти взмолился он, - мы не должны так себя вести. Я не могу.

– Девушка смотрела на него, веря и не веря в его смятение.

– Почему?
– наконец просто спросила она.

Леон долго молчал.

– Ты, должно быть, сошла с ума, - произнес он наконец и тут же поправился:

– Нет, это я сошел с ума.

Джулия тяжело вздохнула. Может быть, она и ошибалась.

– Я вызываю у тебя столь сильное отвращение?
– спросила она наконец.

– Отвращение?
– Леон изумился.
– Да это я сам вызываю у себя отвращение. Единственное, чего мне хочется, это помочь тебе выпутаться из трудностей, остаться целой и невредимой, а потом...

– Уйти?
– подсказала она. Неужели она и впрямь так мало для него значит?

– Я не тот человек, который может сделать тебя счастливой, - мрачно ответил он, садясь.
– Я на десять лет старше тебя, а иногда мне кажется, что на все сто.
– Леон опустил глаза в пол.
– Ты ведь ничего не знаешь, тебя вырастили в позолоченной клетке. По-видимому, я первый мужчина, помимо членов твоей семьи, с кем ты перемолвилась хотя бы парой слов.

– Кажется, ты меня презираешь, - вымолвила Джулия.
– Глупая маленькая девочка, бросающаяся на первого попавшегося мужчину.
– Она потянулась за платьем, думая, возможно ли быть более несчастной, чем сейчас. Ей захотелось бежать отсюда куда глаза глядят. Даже назад, к Микеле, и то лучше, чем терпеть такие мучения.

– Вовсе нет, - возразил Леон.

– Нет? Да не стоит, не старайся быть добрым, - холодно процедила она. Не надо щадить мои чувства. Знаю, я вела себя просто нелепо. Не буду.., тебя компрометировать.

Леон пристально смотрел на нее.

– Ты надеваешь платье задом наперед.

– Черт тебя побери, негодяй! Оставь меня в покое, ладно?

– Нет, я не хочу, чтобы ты занималась самобичеванием из-за меня.

– А ты...
– возмущенно начала Джулия, но он прервал ее: