– Микеле, - сообщил он, хотя она и так догадалась.
– "Альфа-ромео", итальянский номер, а за рулем сам старина-стрелок с головой, как дыня.

– Вовсе не как дыня, - выпалила Джулия, не успев подумать, но видя удивленное лицо Леона, пожала плечами.
– Ну, немного похожа.

– Ну почему, после всего, что он сделал, ты продолжаешь его защищать?

– Всю свою жизнь я старалась найти для него оправдания. Он всегда что-то вытворял, сколько себя помню, а мне приходилось все покрывать. Трудно избавиться от этой привычки.

Леон саркастически ухмыльнулся.

– Напомни мне, я дам тебе рекомендацию на должность главного дипломата в ООН, когда мы выберемся из этой передряги.

– А теперь что?
– спросила Джулия, когда они медленно поехали вниз с горы.

– Я думал, это очевидно.

– Ничего не очевидно! Кроме того, что ты не заводишь мотор, мы все еще не зажигаем фары и едем вниз по горе, по дороге, где три миллиона крохотных поворотов.

– Ну, да, но кроме того...
– начал Леон, но поглядев на ее лицо, сменил тон.
– Если бы ты вслушивалась, то поняла бы, что Микеле проехал мимо нас и остановился. Возможно, он вернулся на ту полянку проверить, не побывали ли мы там, а теперь прыгает взад-вперед, ругая свою команду головорезов. Хочешь поехать и все покрыть?

Позже Джулия никогда не хотела вспоминать ту поездку, но и не могла ее совсем забыть. Они останавливались, потом ехали снова по предательской дороге, по ее извивам, которых неосторожный водитель даже не успел бы заметить, пролетел бы мимо и свалился бы в глубокий овраг!.. Но Леон не был неосторожным. Сначала она пару раз удержала себя от замечаний, ей хотелось сказать ему, что ему просто что-то мерещится. Но потом, в жужжащей тишине, она и сама услышала шум ехавшей за ними машины.

Прошло два часа, прежде чем он слегка расслабился и свернул в сторону у знака, указывавшего на старый каменный трактир.

– Слишком поздно, - заметила Джулия, с беспокойством глядя на темное строение с закрытыми ставнями.
– Все уже давно спят.

Леон поставил машину в старом сарае.

– Тогда придется пустить в ход мое знаменитое обаяние, а? Идешь?

Джулия, устало спотыкаясь, выбралась из машины, а Леон прошел через двор и постучал в массивную дубовую дверь.

– Тебе не удастся очаровать их, если они уже в постели, - ехидно прошептала Джулия.

К ее сильному удивлению, через несколько секунд дверь приоткрылась, а потом и вовсе распахнулась, и Леона крепко обняла смеющаяся француженка.

– Твоя поклонница, да?
– шепнула Джулия.

– Нет, это я поклонник и Лидии, и Пьетро, ее мужа, мы уже много лет дружим.

Он прошел к крохотной стойке под лестницей, а Джулия благодарно опустилась в кресло.

Она была совершенно не готова к тому, что последовало за тем. Женщина кинулась к ней, подняла ее на ноги, обняла, расцеловала и затарахтела по-французски.

– Что происходит?
– тихо спросила девушка у Леона.
– Мы что, их первые посетители за много лет?

Леон невозмутимо смотрел на нее.

– Нет, Лидия поздравляет тебя со свадьбой, - сообщил он и зашагал вверх по лестнице. Джулия последовала за ним.

– Но я же не вышла замуж, ты забыл?

– Да не та свадьба, - пояснил он, - а наша.

Джулия замерла на лестнице. Должно быть, она ослышалась.

– Что ты сказал?

– Ты же слышала.
– Он свернул по коридору.

Джулия обернулась и увидела внизу Лидию и Пьетро. Они оба сияли. Джулия беспомощно кивнула им и отправилась вслед за Леоном.

Он стоял у дверей крошечной спальни, которую почти целиком занимала громадная кровать. Грубые простыни были безупречно чисты, на подоконнике стояла чаша с засушенной лавандой.

– Ты шутишь?
– спросила она.

– Нет!

Войдя в комнату, Джулия резко повернулась к Леону.

– Скажи мне, если я не права. Мне послышалось, ты сказал "наша свадьба".

Сложив на груди руки, мужчина прислонился к единственному, кроме ложа, предмету мебели в комнатке - к шкафу, явственно накренившемуся в одну сторону.

– Да, мне показалось, что в данных обстоятельствах это будет самое разумное, что можно сделать. Учитывая, что вторая свободная комната находится в другом конце здания и мы друг друга не услышим, если на меня нападет Микеле и я стану звать тебя на помощь.

Улыбнувшись, он развел руками в стороны чисто французским жестом.

– Они решили, что мы пожелаем спать в одном номере. А когда Лидия увидела твое кольцо, она просто сложила два и два и получила пять.
– Джулия посмотрела на бриллиантовое кольцо, надетое на палец. Камень был так велик, что привлекал внимание, и она обычно поворачивала его внутрь. Всякий, кто смотрел ей на руку, мог принять его за обручальное кольцо.