Он пожал плечами.

– И вот что я скажу о твоем дяде. Если бы его не увезли в больницу, Микеле никогда бы не осмелился стрелять в нас. Может быть, ты бы уже вернулась домой и отделывала заново свадебное платье. Есть лишь одно преимущество, если это можно так назвать, от того, что Микеле сорвался с цепи: он перехлестывает.

Если повезет, то полиция его поймает.

Джулия сидела на диване, бездумно потирая запястья. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

– Наверное, ты прав, - наконец напряженно выдавила она.
– Хотя мне и нелегко это говорить. Я ни о чем таком не думала, убегая с тобой из церкви. Ни о чем, - лишь о том, что я должна оттуда бежать.
– Она посмотрела на Леона.
– А теперь.., не знаю, как быть. Я так беспокоюсь за дядю, что просто не в состоянии и думать.

Вновь присев возле нее, Леон взял ее за руку.

– Судя по тому, что мне сказали полицейские, у твоего дяди есть все шансы на выздоровление. Нам же надо думать о Микеле.

Ты права, ты не должна помогать, если не хочешь. Но ведь эта ловушка расставлена, хочешь ты того или нет. Полиция предоставит нам убежище до тех пор, пока все не кончится.

Полагаю, неплохо было бы воспользоваться их предложением.

Джулия решилась.

– У меня ведь нет выбора, так?

Леон устало покивал головой.

Полицейские снова вошли в комнату, мужчина что-то сказал Леону, а тот посмотрел на Джулию и ответил по-французски.

– Что они говорят?
– спросила она раздраженно.

– Говорят; - нам пора двигаться.

Джулия внимательно поглядела на полицейских, которые проверяли двери и окна, передвигали мебель.

– А почему мне кажется, что я их уже видела?

Леон легко поднял ее с дивана.

– Конечно - в зеркале.

У Джулии изумленно приоткрылись губы.

– Ты хочешь сказать.., они должны быть похожи на нас?

Леон снова кивнул головой.

– Они сделают так, чтобы находящиеся в услужении Микеле люди услышали, что мы здесь. Потом, если Микеле проглотит наживку - а у них есть основания считать, что так и будет, здесь ведь такое известное место, - тогда им удастся прекратить его операции в этой части света. А неплохое сходство, добавил он, - на расстоянии. Может быть, одеты получше, но ведь они французы.

– У итальянцев чувство стиля куда лучше, чем у французов, - сердито возразила Джулия.
– Их архитектура, например...

Леон остановил ее на полуслове.

– Мне бы, конечно, хотелось послушать твою лекцию о различиях в европейской моде, - протянул он, - но нам и правда пора.

Мне сказали, как мы и сами думали, что Микеле ничуть не пострадал в том дорожном происшествии, но вряд ли это улучшило его настроение.

– Откуда ты все знаешь?
– требовательно спросила Джулия. Леон не отвечал, спешно вывел ее из комнаты, протащил по боковой лестнице к ожидавшей их машине. Только уложив в багажник новые сумки и свой чемодан, он нехотя отозвался:

– Такая уж у меня работа - все знать.

Особенно, когда дело касается моей жизни.

– Ты.., с кем-то в сговоре?
– спросила Джулия, припомнив телефонный разговор.

Леон лишь лениво усмехнулся. Сердце Джулии заколотилось.

– Какие странные фразы ты употребляешь, - наконец ответил он.
– Ну, садись, нам еще далеко ехать.

Дорога серой блестящей лентой извивалась среди лавандовых полей с одной стороны и виноградников - с другой. Казалось, все вокруг было слегка приплюснуто жарким бледным небом. Джулия привыкла к итальянской летней жаре, но днем она всегда отдыхала в прохладе дядиной виллы. Теперь ей казалось, она ощущает, как лучи солнца колотят по крыше машины, а врывавшийся в открытые окна воздух был жарким, как пламя.

– Мы заблудились?
– робко спросила она, приподнимая волосы над шеей в тщетной надежде ощутить хоть какую-то прохладу.
– Мне кажется, мы уже целую вечность ездим по кругу.

Кинув на нее взгляд, Леон улыбнулся, заметив непривычную прическу.

– Не по кругу, мы едем зигзагом. Вини не меня, а строителя дороги.
– С этими словами он свернул на узкую дорожку и повел машину к сосновой рощице.

Они остановились у небольшого дома, и Леон протянул ей связку ключей.

– Вот, может, отопрешь, пока я уберу машину?

Пальцы их соприкоснулись, и Джулию поразила будничность его слов. Как будто они - супруги, а не пара незнакомцев, опередивших несчастье лишь на один шаг.

Дом был душным, воздух в нем застоялся.

У Джулии упало настроение, когда она увидела крохотные комнаты и дешевую мебель.

Можно подумать, что она в чем-то виновата, ей суждено вечно убегать, вечно прятаться.

Но она решительно направилась вперед, открывая ставни, отмечая взором декоративные решетки на окнах и пытаясь представить себе, удержат ли они того, кто захочет проникнуть внутрь.