– Ботва! Ботва! Глянь на него!

Старший обернулся на окрик. Рассматривая причудливые узоры наколки, он слегка растерялся.

Желающий заполучить рубашку неуверенным голосом спросил:

– Слышь, а может, он какой вор в законе? Может, бросим его? А то, я знаю, за это его дружки могут нас и за яйца повесить.

– Вот если мы его отпустим, - возразил главарь, - то, будь уверен, не только подвесят, но и заставят тебя сожрать свою мужскую гордость.

– Да-а-а, - протянул один из налетчиков, - напоролись...

Сергей, наблюдая замешательство на лицах бандитов, ухмыльнулся:

– Быдло позорное. Твари. Козлы. За, свои жопы трясетесь...

– Заткнись, - бросил Ботва, - тихо...
– вдруг предупредил он остальных, услышав звуки автомобильного двигателя, доносившиеся со стороны дороги.

Послышался скрип тормозов. Захлопали дверцы машин.

– Ты машину убрал?
– спросил старший у одного из своих подручных.

– Фуру да, а "бимир" не трогал, - ответил тот.

На его лице отразился испуг.
– Думаешь, мусора?

– Идиот, - Ботва в гневе побледнел, переходя шепот, он закончил:

– Хрен его знает.

– А может, это проезжающие водилы тачку разбирают на запчасти?

Тем временем послышались голоса.

Парни замерли, боясь пошевелиться.

А из-за кустов со стороны шоссе уже обозначился темный силуэт.

– Братва, вали сюда!
– Сергей узнал голос Лысого.

Новоявленные палачи, забыв о своей жертве, бросились от Никитина врассыпную. Но не успели они сделать и двух шагов, как на поляну выскочили человек десять. У каждого в руке был пистолет - это команда Ботвы поняла лишь после того, как грохнул выстрел и пуля пронеслась в нескольких метрах над их головами, сбивая сухие ветки с вековых елей.

– Стоять, шпанка!
– выкрикнул Сопко, подскакивая к одному из парней, и ударом рукоятки пистолета сбил того с ног.
– Какой прыткий!

Люди Лысого скрутили всех четверых, положив их в ряд на том самом месте, где десять минут назад лежал Сергей Никитин. Ребята из команды Сопко подобрали куртку и портмоне, оброненные перепуганным Ботвой.

Толик подошел к Сергею и аккуратно, стараясь не поранить друга, перерезал петлю. Они обнялись - Здорово, Писарь.

– Опаздываем, - вместо приветствия протянул Никитин таким тоном, будто речь шла о банальном опоздании на званый ужин.

– Прости, дружище, - Лысый понуро опустил голову, а затем, зло сплюнув, выдавил из себя - Бля, надо же, второй бок запорол за месяц.

– Ладно, не стоит расстраиваться, - успокоил его Сергей, - можешь считать, что ничего страшного не случилось.

– Да если бы я не успел, - резко выговорил Сопко, - то клянусь головой, застрелился бы у этого самого дерева, - он указал на сук, на котором еще болталась веревка с разрезанной петлей.

– Брось, - Сергей похлопал друга по спине.

– Я этих тварей разорву, - гнев Лысого обрушился на лежащих рядком пленников.

Подойдя к ним, Толик тяжелым каблуком наступил на промежность одного из лежащих, одновременно направив ствол тому в голову:

– Пискнешь, пристрелю сразу.

Сморщившись от нестерпимой боли, мародер пытался удержать рвущийся наружу крик, но напрасно.

– А-а-а...
– крик был прерван звуком выстрела, эхом раскатившегося по лесу.

Лысый сдержал свое слово. Парень конвульсивно дернулся, и из его легких вырвался последний вздох. Ботва, скосив взгляд на убитого приятеля, по-собачьи взвыл.

– Заткнись, вафлер, - ствол Толика теперь был направлен на него.

Сергей подошел к другу и, взяв его за локоть, остановил:

– Подожди, так ты всех перешмаляешь. А я хочу удовлетворения, - он заметил среди прибывших Карпуху, - ты подал хорошую мысль.

Склонившись над Ботвой, Никитин приподнял его за волосы.

– Помнишь, я тебе сказал - отсосешь?
– тот быстро закивал.
– Вот и соси...

Через несколько минут Карпуха по просьбе Сергея притащил из машины ручку, иголку, которой он прочищал дырки омывателя, а потому всегда возил с собой, и фонарь. Никитин разложил этот нехитрый набор для татуировок перед собой.

– Давайте их сюда по-одному, - весело произнес он, имея в виду бывших налетчиков.
– Ну что, гребни, как вам новая корона? Не тяготит?
– Ботва не поднимал глаз.

– Пусть Карпуха колет, - предложил Лысый.

– Пускай, - охотно согласился Сергей, протягивая молодому приятелю предметы, - чего колоть, знаешь?
– вопрос был адресован Поликарпу.

Тот отрицательно качнул головой. Сопко заржал:

– Мушки на губах и короля бубей на спине, да не жалей чернил. Ха-ха-ха.