Новоявленному кольщику вызвались помочь еще двое из бригады Лысого. Пришлось испортить все имеющиеся в наличии ручки. Когда дело близилось к завершению, на поляну вбежал один из подручных Сопко, оставленных на шоссе:

– Толян, там гаишники, спрашивают хозяина "БМВ", - взволнованно выпалил он.

Услышав о том, что поблизости находятся менты, на лице Ботвы промелькнул луч надежды на спасение и он непроизвольно вздрогнул. Карпуха, заметив это движение, назидательно произнес:

– Не дергайся, "акробат".

"Акробат" на уголовном жаргоне - синоним слова "петух", но Ботва, будучи не при понятиях, разумеется, не мог этого знать.

– А что ты мусорам сказал?
– спросил прибежавший Толик.

– Сказал, что хозяин машины пошел до ветру, - пояснил тот.

– Пойдем, Серега, твоя тачила, покажешь им ксивы, - обратился Лысый к другу, - техпаспорт-то у тебя в порядке?

– А то как же!

– Вот и ладненько...

Выйдя на дорогу, они увидели патрульную машину ГАИ и стоящих около нее двух инспекторов.

Никитин, на ходу доставая документы, протянул их молоденькому лейтенанту, не преминув заметить:

– Извини начальник, запор.

Просмотрев бумаги, инспектор вернул их владельцу, спросил, указывая на покореженную "БМВ":

– Это где ж так угораздило?

– Шел на обгон и впаялся в задние колеса фуры, - пояснил Сергей, - а водила грузовика даже не остановился. Бывает.

– А кто был виноват?
– спросил лейтенант.

– Я, конечно. Да если бы и он, что толку, номера все равно не заметил.

– Претензий, значит, ни к кому нет?
– продолжал интересоваться гаишник.

– Только к себе, - вздохнул Писарь, разведя руками в стороны.

– Тогда ладно, - удовлетворенный ответом, инспектор сел за руль желто-синих "Жигулей" и быстро покинул место происшествия.

Вернувшись на поляну, друзья увидели, как подсвечивая фонарем, Карпуха любовно осматривал результаты творчества, при этом приговаривая:

– Извини, "петушок", слегка кривовато вышло, но я ж не Рембрандт, а тебе не в Эрмитаже висеть. А в общем, ничего. На зоне оценят.

Лысый только рассмеялся, а затем одобрительно заметил:

– Молодец, Пикассо. Не знал, что в тебе скрыт такой талант. Я раньше думал, что ты только баб трахать умеешь да, нажравшись, лохов в кабаке гонять.

– Видишь, какая тебе честь, - сказал Сергей, обернувшись к Ботве, - еще целка, а уже "король всех мастей". Вздернуть бы тебя, да с покойника какой спрос, а так, если у тебя есть, конечно, хоть капля гордости, ты и сам повесишься.

Новоиспеченный педераст ничего не ответил. Оставив пидаров-новичков в лесу, все вышли на дорогу.

Сопко обратился к Никитину:

– Ну что, поехали? Только не знаю, что с твоей тачкой делать?

– Это мелочь, хотя и досадная, - отозвался тот, - главное вот что...

Сергей открыл капот автомобиля и снял клеммы с аккумулятора.

Все настолько были удивлены его действиями, что никто не догадался помочь.

Отвинтив пробки, он аккуратно выливал на землю электролит. Покончив с этим, он спросил - Молоток есть?

– Ну, Писарь, ты даешь, - удивленно процедил Сопко, тупо уставившись на приятеля.

– Молоток, говорю, дай, - повторил Сергей свою просьбу.

– Правильно, раздолбай его, - указывая на аккумулятор, засмеялся Сопко, - чтоб врагам не достался.

Так и не дождавшись молотка, Никитин высоко приподняв корпус батареи, с силой грохнул его оземь. Пластмаса треснула, однако не обнажила своего содержимого.

– Свинец плавить будет, - пошутил кто-то - На грузила...

Тогда Сергей, не обращая внимания на реплику, повторил попытку. Лишь после третьего удара в сторону разлетелись осколки блестящей "кроны", и на асфальте появилась груда синих банкнот В воздухе повисла долгая пауза никто так и не смог должным образом отреагировать.

Первым ее нарушил сам Сергей:

– Сумка есть?

Несколько человек стремглав метнулись к машинам. Первым вернулся Карпуха с огромной спортивной сумкой. Высыпав содержимое на дорогу, он протянул ее Никитину.

Аккуратно сложив деньги и застегнув молнию, Сергей повесил сумку себе на плечо, бросив на ходу:

– Поехали.

Глава 14

Пока Никитин занимался Мирзой в Берлине, парни в Крыму тоже не дремали - почти месяц люди Тягуна, сбиваясь с ног, искали концы, через которые можно было зацепиться за мирзоевских головорезов.