– С каких это пор вор в законе садит мента рядом с собой?

– А мы сядем напротив, - процедил тот.

Отказавшись от предложенной выпивки и сигарет, подполковник ждал, что скажет авторитет. Гросич же не спешил начать диалог.

Сперва он, обращаясь к Хитрому, распорядился:

– Возьми пацанов и пойдите куда-нибудь погуляйте. И не спешите возвращаться...

И лишь когда спина подручного скрылась в дверном проеме, Михаил Яковлевич обратился к начальнику уголовного розыска:

– Сам понимаешь, полковник, - как бы невзначай повысив Гуденко в звании, начал пахан, - кабы не нужда, я б с тобой и срать на одном гектаре не сел.

– Спасибо за откровенность, - с сарказмом склонил голову главный опер.

– Я думаю, ты не меньше меня заинтересован в том, чтобы на твоей территории не было беспредела?
– и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Убийство Абрама Рудковского - это чистый беспредел. Так нельзя.

– И что?

– Мы хотим наказать залетных.

– И вам для этого понадобилась моя санкция?
– обнажил подполковник белоснежные металлокерамические зубы, - только санкцию на смертную казнь в нашей стране дает суд...

– Кончай скалиться, начальник, - Тягуну и так был неприятен сам факт их беседы, а тем более попытки собеседника блеснуть мусорским остроумием, - я хочу, чтобы ты сделал свою работу и нашел негодяев.

Беседа для главного сыщика приобретала достаточно неожиданный поворот. Он даже прикурил из пачки лежащих на столе сигарет (вопреки предыдущему категорическому отказу) и глубоко затянулся.

– Что-то я не совсем понимаю вас, гражданин Гросич. То на меня нажимают сверху, чтобы прекратить дело, а то требуют все начать сначала?
– он вопросительно уставился на Тягуна.

– Желание закрыть дело исходило от жены убитого, которая сидит вон за тем столиком, - законник кивнул в сторону вдовы Рудковского, - однако она изменила решение. Если будет надо, мы ее позовем и она это тебе подтвердит. Однако дела никакого заводить не надо. Надо просто запустить вашу мусорскую машину на полную мощь. И если твоим легавым удастся взять азеров, то нужно передать их моим людям.

– Как вы себе это представляете?
– искренне удивился Гуденко.
– Я не могу, как вы выражаетесь, запустить машину на полную мощность, если у меня нет на то законных оснований.

– Слушай, опер, не крути мне мозги, как позорному фраеру. Я знаю все твои возможности, - Тягун через стол приблизил свое лицо к начальнику угро, - меня не интересует, как ты это сделаешь, так же, как тебя не должно интересовать, что будет с бычьим потом. Единственное, на что ты можешь обратить свое внимание, это пять штук баксов, которые получишь немедленно в случае согласия.

На лице подполковника отразилась целая гамма внутренних переживаний. Ну в принципе чем он рискует? Не надо никого выпускать из тюрьмы; не надо давать никакой информации; нужно просто найти преступников - сделать свою основную работу, только не за нищенское жалованье, а за серьезную сумму, то есть по коммерческим расценкам.

Ну а то, что впоследствии придется одних бандитов отдать на растерзание другим, с лихвой компенсирует вышеназванная сумма. Да и жена пилит: дача недостроена, дочку замуж выдавать, да и на себя было бы не плохо что-нибудь истратить.

Наблюдая за своим визави, Гросич решил ему не мешать. Когда же с уст мента была готова сорваться фраза, он опередил его:

– Могу дать слово, что никто об этом не узнает. А также обещаю не пачкать твою отчетность очередным висяком. Если трупы зверей найдут, то на территории соседней области, - интуитивно ощутив, что полкан почти сломался, Михаил Яковлевич вбил последний гвоздь, - тебе двойная выгода согласиться: во-первых, получишь бабки, а во-вторых, очередные визитеры задумаются, прежде чем соваться, и останется у тебя только одна головная боль - это я.

А, как говорят, со своими проблемами проще разобраться, - Тягун глухо засмеялся, закашлявшись.

– И что я должен ответить?
– недоуменно спросил Гуденко.

– Можешь ничего не отвечать, - произнес авторитет.
– Если согласен, то пройди к столику Рудковской, а если нет...
– тогда скатертью дорога.

Мент, нервно затушив окурок, направился к указанному столику - через какую-то секунду пахан окликнул его, указывая на пачку "Мальборо":

– Сигареты забери, все равно после тебя к ним никто из моих пацанов не притронется, - несмотря на явную издевку в прозвучавшей фразе, начальник розыска засунул пачку к себе в карман. Проследив за его действиями, Гросич покинул заведение в полной уверенности, что все произойдет так, как и задумано...