– Нет, не может быть!
– воскликнул Лысый.
– "Король всех мастей" и купола - и все вместе? Тебе, наверное, померещилось.

– Да нет же, уверяю тебя!

– Мало того, что негодяй, так еще и придурок, - резонно заметил Толик.
– Ну, сука...

Больше об этом они и не вспоминали - надо было доставить деньги до места, а путь был неблизкий...

В Ужгороде Писарь, Лысый и его братва остановились в маленькой грязной гостинице, сняв пять номеров.

Писарь принял душ с чуть теплой водой, вошел в комнату, растираясь махровым полотенцем. На старой деревянной кровати, скрипевшей при малейшем движении, лежал Анатолий, уныло глядя в потрескавшийся потолок.

– Чего загрустил?
– спросил Сергей.

– Думаю, - многозначительно ответил он.

– О чем думаешь-то?

– О судьбе-злодейке, - вяло отозвался Сопко, - почему я такой бестолковый?

Ему не давали покоя воспоминания о неудаче в Одессе и событиях прошедшего вечера.

– Качумарь, - успокоил его Сергей, поднося зажженную спичку к сигарете, - тебе просто не повезло.

– Да, чуть не забыл, - встрепенулся Лысый, - послезавтра сходняк в Ялте, на даче Тягуна. Самолетом полетим? Или как?

– Я не знаю, есть ли здесь аэропорт?

– А кто ж его маму знает, - ответил Анатолий, - надо Карпуху спросить, он в этих местах частый гость.

– В принципе, мне все равно, лишь бы не на тачке. Устал: все время за рулем.

– Машины можно отправить в Киев, - ответил Сопко, - честно говоря, я тоже не в восторге от такой езды, тем более что нас пятнадцать рыл. Мы и так сюда в тесноте ехали.

– Давай поедем на поезде, - предложил Сергей, - ночь всего, да и "воздух" там легче везти, - он использовал одно из жаргонных словечек, которым называли деньги, - отправь завтра кого-нибудь за билетами. А сейчас давай спать, устал, как собака.

Сергей натянул на себя одеяло, благо постель была чистой. Сопко, поднявшись с кровати и подойдя к другу, слегка стукнул его в плечо:

– Хватит друшлять, пошли произведем легкое снятие стресса с водкой и телками.

Писарь отмахнулся:

– В задницу. Для меня сейчас лучшая расслабуха - это сон...

***

Поезд Ужгород - Симферополь прибыл в столицу Крыма с небольшим опозданием.

Курортный сезон едва только начался, и приезжих было относительно мало. Поезда, как правило, встречали только многочисленные таксисты, еще у подножки вагона пытающиеся заполучить клиентов. Один из таких шустряков подскочил к Никитину, на плече которого висела заветная сумка, но не успел он произнести и слова, как был тут же оттерт двумя дюжими молодцами.

Водитель, испугавшись крутых парней, поспешил к легкомысленно одетой брюнетке средних лет, в одной руке держащей ладошку миловидной девочки не старше пяти лет, а в другой - необъятных размеров баул.

– Постой, - окликнул его Сергей, - давай еще двоих - и поедем в Ялту.

Шофер замер в раздумье между явно не привлекательной компанией дюжих мальчиков, совсем не похожих на студентов консерватории, и брюнеткой, которая, конечно же, будет упорно торговаться за каждую копейку, но наверняка не выкинет его из машины где-нибудь на горной дороге.

Видя его замешательство, вмешался Анатолий Сопко. Он похлопал таксиста по плечу, успокаивающе произнес:

– Не ссы, не обидим - оплатим в оба конца.

Как и следовало ожидать, природная жадность переборола страх, и таксист, подозвав двух переминающихся с ноги на ногу коллег, предложил им присоединиться...

Всю дорогу таксист с опаской косился на угрюмо молчавших пассажиров. За время пути он не один раз успел пожалеть о том, что согласился ехать, и зарекался впредь никогда не совершать столь опрометчивых поступков.

Когда же он узнал от сидящего рядом Никитина точный адрес в Ялте, душа его и вовсе ушла в пятки. Этот адрес был известен всем более или менее взрослым жителям полуострова. Ведь там жил вор в законе Михаил Яковлевич Гросич по кличке Тягун.

"Если рейс закончится благополучно, - пронеслось в голове у таксиста, то можно будет даже приятелям хвастаться, что однажды подвозил к дому гостей самого Тягуна...

От этой мысли на лице таксиста появилась глуповатая улыбка, однако она быстро сошла, так как на смену первоначальным размышлениям пришли менее веселые: денег, конечно, не заплатят - в этом водила был уверен на сто процентов.

Через полтора часа три такси остановились у высоких ворот дачи Тягуна.

Когда все вышли, Лысый небрежно подозвал к себе шоферов:

– Сколько с нас, шеф?
– обратился он к тому, что договаривался с ними.

Тот упрямо замахал руками:

– Да что вы, что вы, спасибо, ничего не надо.

– Ну ты даешь, командир, - на лице Сопко появилась искренняя улыбка он не мог даже предположить, с чего это алчные вокзальные таксеры стали вдруг такими бессребрениками.

Поняв, что так и не получит ответа на свой вопрос, Толик достал из нагрудного кармана толстый пресс и, отсчитав столько, сколько, по его представлению, могла стоить их поездка, вложил в руки таксиста.